"Ну и дура", - констатировала телефонная трубка голосом матери, - "Остаться одной с ребёнком на руках, да ещё и в чужом городе - это верх безумия". Немного помолчав, она добавила: "На нас с папой не рассчитывай..." - и после этих слов связь оборвалась.

Некоторые время я сидела, отрешённо глядя на телефонный аппарат, который просил оставить его в покое, издавая противные короткие гудки. Затем, вдруг спохватившись, я быстро положила трубку в надежде на то, что мама перезвонит. Но этого не произошло... Ни через пол часа, ни через день, ни через месяц...

Прошло ровно два года после того, как состоялся этот телефонный разговор. Тогда было самое начало лета, и хотя на улице стоял жаркий июнь, я укуталась в тёплый плед - меня знобило. Свернувшись калачиком, я закрыла лицо ладонями. Слёзы щекотали мои щёки, подушка постепенно становилась мокрой. Меньше всего я ожидала услышать от матери такие слова, было до ужаса больно и обидно. Я пыталась оправдать своих родителей: в нашем провинциальном городке они были очень уважаемыми людьми, а дочь, привезшая со столицы вместе с высшим образованием ещё и ребёнка, стала бы позором для всей семьи. У нас совершенно другая жизнь, нежели в Москве, всё, как и раньше, по старинке: гражданские браки совершенно не в почёте, не говоря уже о моём случае. А, учитывая то, что все друг друга знают, эта новость облетела бы городок в считанные дни. Вдруг я резко прервала свои размышления, понимая, что сейчас не время давать волю негативным эмоциям: я понимала, что мне нельзя волноваться . Вспомнились слова девочек из топика декабрят, которые хором твердили, зажимая за меня волшебные кулачки: "Думай только о ребёнке, всё остальное второстепенно!" Все они были в курсе моей истории, вот только жаль, что у меня для девочек плохие новости - моя надежда на то, что родители примут мою беременность, оказалась напрасной...

Затем я мыслями перенеслась в июнь прошлого года: моему сынуле Тимошке в этот день исполнилось пол годика, и в этот же день мы его окрестили. Крёстным папой стал Лёшка - мой бывший одногруппник. Вспомнилось, какое у него было выражение лица, когда медсестра в роддоме при выписке сказала: "Папаша, чего растерялся? Принимай сына!" Ну, прямо сюжет из советского фильма "Москва слезам не верит"! Будущий крёстный покраснел, но молча принял из рук медперсонала маленький свёрточек, украшенный голубым бантом. Вместе с Лёшкой на выписку пришла моя руководительница диплома - Людмила Николаевна. Увидев преподавателя, сердце заныло: при других обстоятельствах на её месте могла бы оказаться моя мама... Но грусть подобралась ко мне буквально на секундочку и затем улетучилась безвозвратно - когда мы вышли на улицу, я просто обалдела от удивления: огромное количество воздушных шаров и море моих однокурсников... Рождение сына отмечали всем общежитием...

А в июне нынешнего года Тимошка познакомился со своей бабушкой... Она приехала сегодня, с самого утра, для меня это была полная неожиданность: и откуда ей знать наш адрес? (Ну, Лёшка, погоди!) Тимофей восседал у меня на руках, настороженно глядя на незнакомку своими огромными глазёнками. Но любопытство, как это часто бывает, взяло верх над страхом: он побежал в детскую и привёз оттуда огромный грузовик на веревочке, предлагая взамен на большую бабушкину сумку, ну очень уж хотелось малышу посмотреть, что находится у неё внутри.

"На деда похож", - с улыбкой сказала моя мама, а затем тихо добавила: "Прости меня, доченька!.."

Очерк участвует в конкурсе "В ... тому назад..."