Всю беременность я порывалась сесть и написать все как есть про мою редкую удачу. Но из-за глупого суеверия решила сначала родить, а потом уже по памяти восстановить все как было.

Наша беременность была запланированная, но неожиданная, наступила на два месяца раньше, чем планировали. На момент первого УЗИ наш папа был в отъезде, пришлось уехать в Россию по делам.

Никакого токсикоза, как и с дочкой у меня и в помине не было, чувствовала я себя прекрасно, даже на работу вышла. На УЗИ пошла только потому что , была задержка больше месяца (в Корее любой прием у гинеколога обязательно сопровождается УЗИ).

Врач, посмотрев в монитор, деловито заявил: "У тебя два эмбриона, аборт делать будем?" Для меня это был шок, такой радости я давно не испытывала. Когда я была беременна нашей первой дочкой, мы с мужем надеялись на двойню, у обоих моих бабушек были двойни, моя родная тетя 17 лет назад родила близняшек Лену и Олю, факторов для зачатия двойни, как мы думали, предостаточно, но родилась наша Лизочка, единственная и неповторимая. А в этот раз я даже и секунды не подумала о том , что у нас может быть двойня. Очень хотелось сына, но что бы два! Но буду рассказывать все по порядку.

От аборта я отказалась, хмурый врач сразу предупредил, что у меня уже два месяца, и на более поздних сроках аборт делать он отказывается. Мне это было все равно, с первой секунды, как я узнала, что у меня будет два гаврика, меня преследовала только одна мысль: "Выносить". С работы я не ушла, продолжала жить, как жила. Утром дочку в школу, потом на работу, в обед домой, приготовить для Лизочки что-нибудь вкусненького, потом опять работа, вечером отсып. На вопросы "Как же ты так можешь, прекращай работать" я отвечала неизменно одной фразой: " Меня лопатой не убьешь!" Не знаю почему, но когда я это говорила, то действительно верила.

Позвонила в Россию нашему папочке. Он, как и ожидалось, безумно обрадовался. Такая удача! И совсем не важно, что именно в этот период наше материальное положение ухудшилось, и с моей беременностью уже не поправится. Что в Корее платные роды, и неизвестно как и какими финансами эти вопросы будут решаться. Раз папа сказал, что все будет хорошо, значит так и будет, плюс моя постоянная фраза "меня лопатой не убьешь" - да не просто хорошо, а отлично!

Постепенно у меня стал расти живот, чувствовала я себя по-прежнему хорошо, работу не бросала. По сравнению с предыдущей сложнейшей беременностью все было намного проще. Меня не мучили анализами, приходила я раз в месяц на прием к врачу. Честно говоря, складывалось такое впечатление, что всем было все равно, как и что у меня. При первом посещении консультации у меня взяли кровь, и даже обычного анализа мочи не делали. Меня это устраивало.

Где-то на шестом месяце я стала отекать и сильно. Была к этому готова, потому что с Лизочкой отекала еще сильнее с четырех месяцев беременности. Ответственно пошла к врачу и на мой вопрос, что с "ЭТИМ" делать услышала вполне логичный ответ: "Родишь - пройдет".

Мы, то есть я, придумала деткам имена, папе пришлось согласится. Ближе к семи месяцам я ушла с работы, все было прекрасно. У врачей каждый раз пыталась выяснить, близнецы у меня или все-таки двойня. То, что у нас будут мальчики, нас уверили еще на 22 неделе беременности. А поскольку мой корейский несовершенен, однажды получился совершенно комичный случай. Постараюсь воспроизвести по памяти:

- Доктор, егги качи исо-ё? ( дети вместе?)

Дикий взгляд в мою сторону:

- Конечно вместе! Они же у тебя животе!

- А.. Ну да, а я-то думала, что один сзади пристегнут.

Остальные попытки выяснить, кто же у меня будет, близнецы или двойняшки, ни к чему не привели.

Уже в восемь месяцев, когда мне делали УЗИ всех внутренних органов деток, считали пальчики и т.д., меня вдруг осенило, и я спросила по-другому:

- Доктор?

- Чего?

- Ты слово плацента знаешь?

- Ну...

- Сколько штук?

- ...?

В итоге я узнала, что плацента одна. Из чего стало ясно, что у меня однояйцевые близнецы.

Срок мне ставили на 24-25 октября. Именно в ночь с 24 на 25 у меня стал побаливать живот. Что такое схватки я знала, поэтому не посчитала нужным ехать в роддом. А тут наложился еще один интересный фактор: чем ближе к родам, тем все больше не хотелось рожать. Я вдруг совершенно ясно и подробно вспомнила, как было больно первый раз с Лизочкой.

Иван отпросился с работы и в шутку пилил меня, дескать, с работы зря что ли отпросился, поехали рожать. Я - ни в какую. Сегодня рожать не будем, я вообще рожать не хочу. Весь день матка входила в тонус, но на регулярные cхватки это было мало похоже. Я лежала, ныла, хлюздила, но в роддом ехать отказывалась напрочь. В итоге здравый смысл взял вверх и в шесть вечера мы позвонили нашим друзьям и поехали в больницу (специализированных роддомов как таковых в Корее нет).

По приезде в больницу выяснилось, что рожать мне все-таки придется (странно, что я в этом сомневалась, да?). Посмотрели на уже привычном УЗИ, заверили, что с детьми все в порядке. Что-то спрашивали, я жульничала - "язык не понимаю и все". Поэтому на все вопросы отвечали мой муж и кореянка, которая нас привезла.

К этому времени у меня начались схватки с промежутком в десять минут. Я поняла, что уже точно не отвертеться и придется рожать именно сегодня. Вспоминаю все это с улыбкой, но паники не было, меня ведь лопатой не убьешь.

Положили в предродовую, так получилось, что роженица в этот день была одна - я. Схватки по-прежнему были с интервалом в десять минут, но все это было терпимо. Я ждала тех схваток, которые помнила: когда через полторы минуты и от боли сразу после схватки просто вырубало, я засыпала. Так что в этот раз терпела, берегла силы.

Живот облепили какими-то датчиками, на мониторе схватки стали доходить до 60-ти. Наверное, это много, не могу знать наверняка.

Приехал дяденька с большой машиной на колесиках, положил на грудь и на живот щиты. Ага, рентген у нас такой. Потом, как мне показалось, долго никого не было, я просила Ивана пойти пригласить ко мне кого-нибудь, муж приводил медсестричку. Она смотрела меня, вежливо улыбалась, говорила, что все хорошо и уходила.

Еще дома Иван с Интернета скачал аудио-книгу "Собачье сердце" Булгакова, это мой любимый писатель, и мы вдвоем слушали, слушали...

Вдруг мне стало холодно. Приходила медсестра посмотреть меня, и я устраивала маленькое землетрясение своей тряской. Как оказалось позже, у меня поднялась высокая температура, я этого не знала, подумала, что от волнения. Медсестричка позвала акушера, и она пришла с... настоящим прожектором, я не шучу! Мой папа с таким фонарем под свою любимую "Ниву" лазил.

Посмотрели меня, и вдруг вокруг собралось много народу и мою кровать покатили. Иван, бедняжка, подумал, что это меня на какие-то анализы повезли, но он ошибся.

В роддзале мне помогли перелезть на кресло - кстати сказать, оно отличается от того, что я видела в России. На лежачем кресле вместо привычных ручек по бокам мне предложили взяться за перекладину наверху. Ну, я по старой памяти, когда нужно было тужиться, потащила ее на себя. Результат - уехала наверх. Эй, говорят, неправильно все делаешь, чего тут нам всю систему ломаешь, давай эту штуку от себя толкай. Ага, значит сегодня мне быть штангисткой, подумала я. Все-таки здесь многое иначе.

Ивана по тихой вывел из зала вреднючий помощник акушера. В проеме двери поставили ширму, загородили, так сказать. Да только рассчитана она была, судя по всему, на корейский рост, Ивану как раз по шею было. Так что можно сказать, он все время был со мной.

На самом деле рожать мне было трудно, я не понимала, что мне говорят. Если сказали тужиться и я тужусь, то естественно, жду, когда мне скажут остановиться и передохнуть. Этого не было. Вернее я не понимала, что это мне говорили. Прибавить сюда высокую температуру, стресс. Но я держалась.

Первым родился Леонид весом 2.810, синенький, как будто не из моего живота, а с Северного полюса это маленькое чудо кто-то неведомый сюда доставил. Неожиданно закричал пронзительным голосом, мне эти голоса теперь жить спокойно не дают. Даже в родильном отделении сказали, дескать, младенцы так кричать не могут, но ваши - это нечто.

Я полежала, отдохнула, мне там что-то поковыряли, я опять решила тужиться, особой помощи уже не ждала. Да не тут-то было. Температура сделала свое "доброе" дело, у меня начались рвотные спазмы. Самое смешное, что объяснить-то я ничего не могу, показываю, руками как крыльями машу, а они меня не понимают. С этим кое-как разобрались, и родила я второго богатыря весом 3.120 - не зря, ой не зря еще в утробе я назвала его Львом. Именно это имя ждало его. Солидный, с увесистыми щеками, с морщиной поперек лба. Кажется мне его дали подержать, но я точно этого не помню.

А дальше проза, плацента, я в последний раз убедилась, что одна. Потом зашили, потом в послеродовую, температура так и не спадала.

Что странно, ходить я не могла вообще. Не потому, что больно, а просто потому, что не могла дышать, если вставала с кровати, была жуткая слабость. Только на третий день после рождения своих гавриков я смогла развить "крейсерскую" скорость, то есть идти нормальным, неторопливым шагом. Швы, вопреки ожиданиям, уже на второй день почти не беспокоили меня, я сидела совершенно свободно, без... перекосов. Отмечу, что после рождения дочки мне приходилось сидеть на "одной половинке" почти месяц.

Уже на третий день нас выписали из роддома, богатыри мои доказали, что здоровы на все сто, мама тоже вроде пошла на поправку. И вот мы дома уже полтора месяца. За это время здорово подросли, Леонид вовсю старается догнать Лёвушку по весу, но это надо еще постараться. За первый месяц Лёвушка набрал 800 грамм, а Лёнечка 600. Сейчас весят еще больше, сколько точно, не знаю.

У нас большой прогресс, теперь мы узнаем маму, улыбаемся на ее голос. Почему-то очень уважаем Агнию Барто, после каждого стишка улыбаемся и усердным сопением стараемся дать понять, что хочется послушать еще столь замечательные стихи. Теперь свой трубный глас потихоньку сменили на жалостливое канючиние, оказалось, оно более действенно - стоит только жалостливым голоском проныть, как кто-нибудь обязательно подойдет и приласкает.

Вообще у нас мальчишки очень общительные и соображулистые, в этом мы уверены. Очень хочется, что бы они выросли здоровенькими, умными, и добрыми. Со своей стороны мы с Иваном приложим все усилия для этого. В любви, ласке и заботе наши малыши никогда не будут нуждаться.

Напоследок хочу отметить, что родить самой двоих деток реально. Главное - настрой и желание поскорее увидеть своих деточек.

мамка Лёвы и Лёни

Статья участвует в конкурсе "Лучшая статья месяца"