Телефон доверия

Я знаю одну женщину, которая развелась только после того, как умерли ее родители. Пока родители были живы, женщина говорила: "Я бы уже давно ушла от мужа, но когда я говорю об этом маме и папе, то у них начинается истерика. Они не переживут этого. Я не могу, вы что". Она развелась через месяц после смерти мамы. Папа умер за несколько лет до этого. Нет-нет, она не сидела и не ждала с нетерпением их смерти, чтобы поскорее развестись. Но она сделала это немедленно, как только такая мысль пришла снова ей в голову, и она поняла, что ей больше ничего не мешает.

Я знаю одну девушку, которая, поступив в институт, решила снимать квартиру, чтобы жить отдельно от предков. Но мама была против. По каким-то своим внутренним причинам мама была против. Со словами: "Мне нужно прилечь", - мама уходила в свою комнату и там беззвучно рыдала в подушку каждый раз, когда девушка заезжала к ней выпить чаю. Каждый раз - это не меньше двух раз в неделю, при наличии в маминой семье еще папы, младшего сына и кота. Девушка выдержала полтора месяца маминых страданий, после чего вернулась жить к родителям - чтобы перестать чувствовать себя главной скотиной тысячелетия.

Я знаю одного молодого человека, мама которого немедленно заболевает, стоит ему только найти работу. Ей очень нужно, чтобы ее мальчик был постоянно с ней. Тридцатипятилетний мальчик с черной окладистой бородой не может даже подумать о том, чтобы жениться. Какое там! Страшные недуги сваливаются на маму даже тогда, когда он уходит на работу "с 10 до 18". Мысль о том, что мальчик может уехать от нее - приводит эту маму в состояние творческой импотенции (мама художник) и физической немощности. Мальчик работает дома - и мама не болеет.

Наверное, в жизни каждого из нас были ситуации, когда родители были не согласны с нашим решением или выбором. Бывало и так, что родители, не добившись своего методом разумного убеждения, пускали в ход запрещенные приемы. Это когда ты чувствуешь себя невероятной, просто невероятной сволочью, потому что то, как ты живешь, причиняет твоим родителям невыносимые страдания. Это, понятное дело, не очень приятно - жить, чувствуя себя сволочью по отношению к собственным родителям. Но почему-то переубедить их невозможно, не удается. Ну ладно, хорошо. Я сделаю так, как они хотят.

Я сейчас скажу одну крамольную мысль, которая однажды, когда я с ужасом додумалась до нее, поставила на место мои мозги.

Мы ничего не должны нашим родителям. Ни. Че. Го. Вот до чего я додумалась, представляете? Кто-то сейчас скажет, что мне нужно обратиться к доктору, но я уж договорю, раз начала. Ну, хоть тогда при отправке меня в Кащенко будет письменное свидетельство моего слабоумия. Все то, что нам дали родители, мы должны не им, а нашим детям. Вот почему.

Когда-то, много тысяч лет назад, Кто-то с Большой Буквы дал Самым Первым Родителям большой Чемодан, полный Жизни.

- Возьмите, - сказал он, - у меня тут лежало на антресолях. У меня этого навалом, как гуталину. А вам пригодится. Ведь вам нужно что-то дать вашим детям.

И он поставил Чемодан перед Самыми Первыми Родителями.

- Послушай, - сказали Самые Первые Родители, - ну это как-то довольно странно... Мы как бы вполне обеспеченные люди, и не привыкли к тому, что кто-то, даже если это Кто-то с Большой Буквы - дает нам что-то просто так. Мы, конечно, очень признательны тебе, и все это нам сейчас очень кстати - наш малыш скоро родится (и Самый Первый Папа с улыбкой почесал беременный живот Самой Первой Мамы). Но, может быть, ты назначишь какой-то процент? Ну или скажи хотя бы, когда мы должны вернуть тебе долг? Мы никогда не взяли бы у тебя просто так даже гуталин - а тут целый Чемодан Жизни!

- Отдайте своим детям столько, сколько сочтете нужным, - сказал Кто-то с Большой Буквы и хитро улыбнулся, - а мне верните то, что окажется лишним.

И с этими словами он сел на велосипед и уехал.

Когда Самый Первый Сын родился на свет, Самые Первые Родители честно отдавали ему то, что лежало в Чемодане. Однажды они поняли, что умирают и что пришло время вернуть обещанный остаток. Но когда они открыли Чемодан, то увидели, что он пуст.

- Что же делать? - подумали Самые Первые Родители, - что же мы теперь вернем ему? Как-то нехорошо получилось... Мы как бы пообещали...

Тогда они позвали своего сына и сказали:

- Послушай, давным-давно Кто-то с Большой Буквы дал нам Чемодан, полный Жизни, чтобы мы отдали тебе то, что в нем находится, а лишнее вернули ему обратно. Но мы не заметили, как отдали тебе все, что там было. И теперь только ты можешь выполнить наше обещание. Отдай своим детям то, что считаешь нужным, а лишнее - отдай Кому-то с Большой Буквы. И извинись, что мы не смогли сделать этого сами.

И с этими словами Самые Первые Родители умерли.

Но и их сын до остатка отдал все своим детям - и тоже не смог вернуть долг. И дети его детей, дети детей его детей. И до сих пор каждый человек передает своему ребенку Жизнь, которую дали ему его родители, чтобы когда-нибудь остаток вернуть Кому-то с Большой Буквы.

Ну, вот я как-то так себе это вижу. О нет! Не обвиняйте меня в том, что я не хочу дарить своим родителям силы, терпение и любовь. Я очень люблю их, стараюсь помогать им и делать их жизнь чуть-чуть светлее и лучше. Но любовь к родителям не мой долг - а мой выбор. И я вообще много кого люблю, делая такой же выбор по отношению к другим людям. И родители - первые в числе любимых мною людей. Они первые, к кому я побегу на помощь, именно их дела для меня, порой, важнее моих собственных дел. Но ведь мы любим родителей за то, какие они люди, и какие они по отношению к нам, а не потому что они родили нас на свет. Поэтому в мире столько чудовищ среди биологических родителей, и столько прекрасных и любящих приемных родителей - готовых отдавать свой Чемодан неродным детям.

Я вообще-то хотела сказать слов родителям, а получилось, что сказала детям. Просто так получается, что я часто вижу детей (взрослых уже детей), которые отдают свою жизнь родителям, по такому вот внутреннему убеждению - это мои родители и все тут. Я не женюсь, не куплю, не пойду, не рожу - потому что маме видится моя жизнь по-другому. И пусть она, не сумев убедить меня в своей правоте, встает в позу, достойную глаз Станиславского и Немировича-Данченко и провозглашает: "Я твоя мать! Я родила тебя, а ты не хочешь сделать для меня элементарной вещи - жениться на Сонечке! Хорошо же! Женись на этой своей... Но когда меня хватит инфаркт - ты будешь в этом виноват!" И, черт побери, никому из нас не хочется быть виновником инфаркта собственной матери. И, чтобы не дай бог этого не произошло, мы и делаем так, как она хочет - отдавая тем самым ей свою Жизнь. Хотя эту Жизнь она, мама, достала из Чемодана и отдала нам не для того, чтобы мы вернули ее ей - нарушив тысячелетний договор человека с Кем-То с Большой Буквы. Ведь мы должны эту жизнь совершенно другим людям. Даже если эти люди еще не появились на свет.