☼ Зимовье Зверей №186 ☼

И снова здравствуйте!
и снова Божена Курицына не перестает нас радовать событиями своей насыщенной жизни!
http://becky-sharpe.livejournal.com/881824.html
Друзья, перед отлетом в жаркую страну вынуждена написать краткий бриф. Значит, дело было так. Прихожу я на перезапуск портала openspace в Арт-Академию. Здороваюсь со всеми правильными людьми, -- Тимофеевским и Долецкой, сажусь к бару на высокий барный стул. Спиной к проходу. А манера сидеть у меня -- гламурная :)), на одном бедре, упор на другое, ногу за ногу.

Таким образом, между высоким стулом и левым бедром (полупопием, если уж говорить точно), образовывается space, который open. Openspace такой между бедром и барным стулом. Тянусь я рукой к фокаччо, которое лежит на тарелке. И спейс становится еще более open. Видимо, линия изгиба показалась заманчивым для разбухшей пьяной рвани, (1973 года рождения, личность его уже установлена). И пьяная рвань решила сунуть в опен-спейс свою руку. То есть - схватить меня за жопу самым вульгарным образом -- рукосуйством. Не задеть, что могло бы быть случайно, а подлезть поганой хваталкой, чего случайно быть не могло точно. (Свидетель, что именно так все и было, есть, и он дал показания).

Я обернулась, в ужасе и гневе. И обидчик не провалился сквозь землю от стыда, а осклабился мне в лицо и заржал. Стоит пьяный бич какой-то. Опухший. Пованивающий. С неопрятными лохмами. И гогочет. Я попросила рядом стоявшего коллегу по гламуру позвать Глеба Морева. Журналист не то, что не съездил по роже моему обидчику, а стал его выгораживать: "Ну, он же пьяный, он уже пришел пьяным, сто лет его знаю, мы учились вместе". Тогда я сама позвала Глеба Морева. Он отозвал ублюдка. Поговорил с ублюдком и сказал мне, что тот извинился.

Мне извинения не нужны, это оскорбление, пусть и нанесенное спьяну. Тем более, что я видела и слышала, как он продолжал куражится. Ну че, прикольно же -- ухватил, и ничего ему за это не будет. И я очень тихо попросила Глеба удалить с мероприятия этого человека, пообещав, что в противном случае уйду я. Глеб стушевался, стал говорить, что это приятель Кати, и что он просил "Сергея" его уйти, но он его не слушает. "Сергей" действительно не ушел, а отошел. Глеб опять с ним поговорил. Чувак опять отошел, но не ушел. И тогда я позвала охрану.

Охрана согласилась вывести этого человека сразу. Охранник, который работал в гардеробе, побагровел даже, когда я рассказала, в чем дело. Но им нужна была санкция хозяина вечера. Тогда я подошла к Вадиму Беляеву, который и купил, насколько я понимаю, портал openspace. Мы с Вадимом были неплохо знакомы, он мне даже звонил спрашивал что-то про блошинные рынки и приглашал поужинать. И я сказала: "Вадим, если бы твою жену или твою дочку пьяный ублюдок так лапнул, так сунул руку, ты бы считал, что все ОК, что он просто пьяный? Или все-таки дал бы по морде?" Вадим стал увиливать, ответил что-то типа: "Ну, если бы Моя дочка.....".

И я вижу, что начинается круговая порука малодушных подленышей, -- а любой малодушный и слабый мужчина подлец по сути, причем незаметно для себя самого. Не вступился, когда пьяный при тебе обидел женщину -- все, автоматом стал гаденышем.

Я поняла, что слабые полупидоватые существа мужского пола начинают выгораживать "своего". У меня нет брата, мужа, отца, который мог бы меня защитить. И я вынуждена сама быть своим братом, мужем и отцом. Считайте это манифестом. Я поняла, что нельзя не давать сдачу -- зажрут. Ударили по левой щеке - выноси ногой челюсть, иначе будешь терпилой, а хуже этого ничего на свете нет.

Тогда я пошла в машину, вынула электрошокер и ударила током оскорбившего меня человека. Я приняла решение всегда и всем давать сдачи. Если я не разочлась ни с кем по августовскому вранью и по оскорблениям в течении года, это не значит, что я не буду этого делать. Просто серьезный ответ долго подготавливается. Но уже сейчас у меня против двух блогеров подготовлен иск, и я думаю, скоро я удивлю вас его результатами - дело у меня беспроигрышное. С остальными будем разбираться другими способами и разберемся, никто до конца года не уйдет налегке.

Возвращаясь к событиям в клубе: пьянчугина сестра выбила у меня из руки шокер, повисла на мне с криком: не трогай моего брата! И из-за этого я не смогла его шокером добить. Ему удалось ударить меня в ответ, у меня разбита верхняя губа, -- рана, и на основании этого возбудили уголовное дело. Личность обидчика установлена. За моей спиной руководство клуба пыталось о чем-то договориться с оперативником, но не договорилось. Я догадываюсь, что Вадим Беляев будет пытаться закрыть дело против моего обидчика и будет использовать свои связи, но я не дам этого сделать, я успела быстро сделать необходимые звонки и зафиксировать рану, и никакие связи теперь не помогут пьяному мудаку избежать наказания, -- дело взято на контроль.

Мне крайне неприятно, что Глеб Морев пытался юлить и малодушничать: за моей спиной он сказал оперативникам, что он меня не приглашал, а на очной ставке лицом к лицу стал увиливать, что мол, сказал "приходи, Божена", но это не было приглашением.

Я надеюсь, в моей честности никто не сомневается, кристальная честность -- мое единственное действительно выдающееся качество, и потому дословно рассказываю, какой был разговор:

Я позвонила Глебу вчера вечером, спросила ДОСЛОВНО "Что у вас там за вечеринка, я хочу написать к нам", и Глеб сразу же радостно сказал: "Приходи, Божена, будет там-то и там-то". На вопрос оперативника за моей спиной Глеб сказал, что меня не приглашал, а на очной ставке, при мне, выкрутился так: "Ну, ты же мне сама позвонила, не я же тебе звонил. Да, я сказал "приходи", но ведь приглашения официального у тебя не было".

Я считаю подобное юление опять-таки малодушием, и в обществе таких мужчин ничего не остается, как самой быть своим мужчиной. Руководство клуба долго просило меня не вызывать милицию. Сын той самой Кати, которая подруга Сергея, объяснял мне, как им будет хреново, и как я их подставлю. Мой ответ был такой: я вас тоже просила удалить пьяного, который покусился на мою честь, вы мою просьбу не удовлетворили. Теперь вам навстречу не пойду я. Еще раз подчеркиваю -- если бы пьяного удалили, я бы не вспоминала эту историю и моментально закрыла бы все претензии.

И вот опять-таки: двойные стандарты. Спрашиваю сына: "А если вашей девушке засунут руку, вы что сделаете?"
Сын: "Дам по морде, сразу!". Ну так вот и я дала. Попыталась попросить помощи у мужиком. Не дождалась ее. И дала по морде.

Сын: ну, так я бы не шокером бил. Вот и дали бы ему по морде.
Я: а у меня кулачки слабые. Мой кулак - это шокер.

Потом этот сын, который за свою девушку или сестру дал бы по морде, уговаривал меня их не подставлять. Потом все они, сообща, врали, что не знают фамилии этого человека, (мы его сами устанавливали). Потом сообща скрывали его от милиции.

Да, упавший электрошокер тут же украла богема. Его просили отдать и милиция, и охрана, и якобы его просила отдать Катя, но тщетно -- богема спиздила.

Потом вдруг выбежала очень некрасивая коротконогая рябая бучиха. Такой низкорослый кобел. Знаете, как приблатненые себя иногда ведут -- пытаются решить вопрос голосом и напором? Такой вор был в "Ликвидации", нервический типаж блатного, вскидывается все время. Вот так, махая руками у лица, она стала меня оскорблять, попыталась обвинить меня во вранье: "мол, не придумывайте!" Все мои знакомые знают, что я не вру никогда, я паталогически честный человек, и бучихина истерика, вопли, при абсолютно спокойном оперативнике и абсолютно спокойном моем поведении -- странное ощущение, короче....Вообразите картину: вот мы стоим: полицейские рослые, я - холеная, а на нас наскакивает какая-то мелкая, как карлица, очень рябая сявка... Она мне по пояс, а милиции она просто по причинное место.

Эта же бучиха активно старалась выпроводить меня и милицию из клуба. Мы с милицией согласились уходить только когда нам отдадут обидчика, чтобы на ночь его в камеру поместить. Нам пообещали его отдать, но соврали: на самом деле, его вывели (вынесли) через черный вход. Видимо для того, чтобы мы не могли зафиксировать крайнюю степень его алкогольного опьянения. И если бы сразу бы сообразили, что они соврали, будто его ищут, а на самом деле, выводят его огородами, мы бы, конечно, не стояли у входа, а быстро пошли во внутрь и сцапали голубчика. Оперативник мне потом говорит: надо было самим идти и брать, зря стояли.

Все это было очень непорядочно, некрасиво -- они знали, что именно произошло. Был свидетель, который видел, как неприлично и оскорбительно этот человек меня лапнул. В Америке за это судят, это male pig шовинизм, и серьезнейшее преступление -- лазать бабам под юбку и под брюки. У русских жуткий менталитет: в милицию стучать нехорошо, а баб лапать, видите ли... -- ну, он же пьяный, пьяяяяный, он же ничего не соображает. И на разные лады в этот вечер я слышала: ну ты что! Он же не хотел тебя лично оскорбить! Он же просто пьяяяяяный!

Особенно мне понравился оправдательный аргумент этой самой "подруги Кати": "это вечеринка, тут разное бывает".

Я не считаю, что пьянство оправдывает оскорбительное поведение. Я считаю, что напиваться до поросячьего визга и хватать чужих женщин -- подсудное и мерзкое дело. Защищаться с помощью уголовного дела и прессовки -- правильно. Я вела себя крайне выдержанно, даже не оскорбила сявку в ответ, отсутствие даже малейших признаков алкоголя и полную вменяемость зафиксировал врач. Я не хотела привлекать внимание к этой истории, я очень тихо и крайне вежливо просила хозяев удалить пьяную свинью. Но когда этого не произошло, мне пришлось самой вступиться за свою честь.

Я считаю адекватным пассаж "оскорбил по пьяни -- удалили из клуба". Я бы не настаивала на репрессиях, если бы так все и произошло. Я бы не стала бить шокером человека, если бы его удалили. Но малодушие и сыкливость хозяев, "немужчинность" двух носителей мужских половых признаков -- Глеба и Вадима заставила меня на час стать мужчиной и заступиться за себя самостоятельно. Считайте, что я мужик, который заступился за свою телку Боженку.

Да, очень много вранья было: когда это произошло, рядом был только один свидетель и сестра пьяни, которая не может быть свидетелем, ибо родственник. Когда приехала милиция, хозяева заведения, которых рядом не было, стали наперебой уверять, что этот пьяный просто стул хотел подвинуть. Ага. Просто стул. Стулья же всегда вместе с чужими жопами двигают.


И опять -- аргумент хозяев вечера: да он не вас именно хватал! Он просто не соображал!

Ну конечно, не меня именно. Увидел жопу. Зазор между жопой и барным стулом. Решил схватить. Как обезьяна -- видит банан -- хватает. Ну, она же не соображает!

Зато я соображаю, и соображает милиция -- это Дело. Далее, я уверена, что оболгать человека - это преступление, это подлость. Измазать вруна дерьмом -- правильно и хорошо. И это всего лишь административка. Врунам и вруньям в старые времена плевали в лицо, давали пощечины, мазали дерьмом. На дуэль вызывали. Мне жаль, что эта славная традиция угасла, но я считаю правильным всегда давать сдачу, всегда отвечать на вранье и оскорбления так, чтобы впредь неповадно было.

Сейчас напишу продолжение, и улетаю в теплые края.


Комментить можно тут:
http://navalny.livejournal.com/509579.html?page=1#comments