Рассказы для 6-7 лет

Не нашла, куда запостить. Поэтому пишу здесь. Интересует мнение мам и детей младшего школьного возраста.
Есть рассказы, но нет уверенности, что это будет интересно детям. Если у кого-то будет время прочитать и ответить, буду рада.

Рисование

Рисовать я люблю. Но не умею. Вернее – умею, но пока у меня получается не совсем то, что хочется.
Один раз я нарисовал бабушке на День Рождения открытку. Она долго ахала, даже прослезилась.
- Какая прелесть! Денис, у тебя талант! – восторгалась бабушка. – Какие цвета!
А потом открытку взял папа, перевернул её вверх ногами, потом боком, потом он долго шевелил бровями и, наконец, спросил:
- Это вообще что?
- Какая разница? – бабушка отняла у него подарок и добавила: - Главное, что человек старался.
- Это бабушкин портрет, - предположил дед и хихикнул. – Узнаю её по зелёной кофте.
- Это букет, - обиделся я. - А зелёное – это листья.
- Вот именно, - обрадовалась бабушка и погладила меня по голове. – Сразу же видно любому – это букет.
- Я старый и слепой, мне можно и ошибиться, - снова захихикал дедушка.
Но с того раза я понял, что рисовать надо так, чтобы даже дедушке и папе сразу было ясно, где бабушка, а где листья.
Только понять-то я понял, а рисование мне всё равно давалось тяжело.
И вот сегодня нам как раз задали на дом нарисовать лес.
- Подумаешь, - презрительно сказал я сам себе. – Лес нарисовать легко.
И начал рисовать.
Только сначала я разлил воду, в которую надо было макать кисточки.
Потом испачкал в краске руки, потому что решил проверить пальцем сухая краска или нет. Краска оказалась не сухая и не мокрая, а липкая и пачкучая.
Я так устал от всех этих приготовлений, что нарисовал ёлку и решил передохнуть.
Всем известно, что отдыхать надо долго. Иначе потом быстро устанешь.
Вот я и пошёл отдыхать основательно, чтобы точно не устать до вечера.
- Надо же, что детям задают, - изумилась бабушка, взглянув на мой рисунок, который сох на столе. – Скелет рыбы.
- Я ещё не дорисовал, - крикнул я, решив не расстраивать бабушку, которая плохо разбиралась в рисовании.
- А почему она стоит дыбом? – не унималась бабуля.
- Она так растёт, - отмахнулся я, имея в виду ёлку.
- Давай я тебе чуть-чуть помогу, - предложила добрая бабушка.
Я подумал и согласился. Тем более, что у меня нашлись дела поважнее рисования. По телевизору шли мультики.
Бабушка дорисовала моей ёлке хвост, обвела рыбку по контуру и ушла.
А потом подошёл дедушка.
Он постоял над рисунком и спросил:
- Дениска, ты рисовал?
- Я, - отвечаю я. А чего? Можно подумать, бабушка за пару минут успела что-то существенное добавить!
- Мне кажется, тут чего-то не хватает, - задумчиво сообщил дедушка. – Хочешь, я тебе чуть-чуть тут подрисую?
- Хочу, - легко согласился я. Тем более, что у меня там была всего одна ёлка, а надо было - целый лес. А я уже и от одной ёлки устал ужасно. В общем, разрешил я деду дорисовать чуть-чуть. Тем более, что отвлекаться от телевизора не хотелось.
Дедушка посмотрел на картинку и дорисовал под хвостом дым. Потому что он решил, что это комета.
- Ух ты! – сказал папа, проходя мимо моего стола. – А я бы ещё звезду добавил.
Я подумал и хмыкнул:
- Это ж не новогодняя открытка. Зачем там звезда?
А про себя подумал, что за целый лес ёлок со звёздами меня в классе на смех поднимут.
- Со звездой лучше, - уверенно сказал папа.
- Ладно, - сказал я. – Дорисуй.
В конце концов, ничего страшного, если одна ёлка будет со звездой.
И папа дорисовал звезду. Потому что он был уверен, что это – ракета! Потом папа ещё подумал и добавил иллюминаторы.
- Какая красивая ракета, - ахнула мама.
Тут я тоже ахнул и подбежал к столу.
Ракета, действительно, была красивая.
Только мне задавали нарисовать лес!
- Это была ёлка! – вздохнул я.
- Это была рыба! – возразила бабушка.
- Нет – комета! – начал спорить дедушка.
- Это ракета, сразу же ясно, - расхохотался папа.
Я тоже посмеялся.
А потом сел и нарисовал лес. Пусть плохо, зато сам.
С тех пор я понял, что домашние задания надо делать самому. Потому что взрослым такие важные дела доверять нельзя!

Ужас

Вы когда-нибудь слышали про чёрную руку? А про белое пятно? В общем, не знаю, как вы, а я слышал. Но лучше бы я про это ничего не знал. Жил я, как нормальный человек, ничего не боялся, и тут Женька рассказал мне про чёрную руку.
Мы сидели во дворе на лавочке, болтали ногами и думали, чем бы заняться. Бывают такие дни, когда заняться абсолютно нечем. Этот день был именно таким.
Сначала мы съели все конфеты, которые нашлись в карманах, потом попытались повисеть на турнике. Но ни Женька, ни я до перекладины пока не дотягивались. И даже не допрыгивали. Папа говорил, что нужно сперва подрасти. Вот мы раз в несколько дней и проверяли: подросли мы или нет.
Иногда папа поднимал меня высоко-высоко, и я цеплялся, пытаясь подтянуться. Но подтянуться не получалось. Да что там подтянуться – даже просто уцепиться не было никакой возможности.
- Ты висишь как сопля, - хихикал обычно папа, подхватывая меня до того, как я грохнусь. – Это потому, что мало каши ешь.
- Ты кашу вообще не ешь, - возражал я. – И тебе это не мешает.
- Я большой. А когда был маленький – ел, - возражал папа. Но по лицу было видно, что вряд ли он ел кашу. Да и вообще, какой нормальный человек будет добровольно есть кашу?
Но рассказ не про кашу. И не про папу.
Когда в очередной раз выяснилось, что мы с Женькой не дотягиваемся, стало совсем грустно. И тогда он вдруг спросил:
- А у тебя дома живёт чёрная рука?
- Чего? – не понял я. – Какая рука?
- Ну, рука, которая выползает ночью, хватает всех без разбора и утягивает в параллельную реальность, - пояснил Женька.
- Нет, не живёт, - озадаченно пробормотал я, пытаясь представит эту самую руку. – У нас не так много народа. Если б кого-то утащили, я бы уже знал.
- Это ты думаешь, что не живёт, - страшно округлил глаза друг. – А на самом деле она просто ждёт подходящего момента. Тем более, что рука утаскивает только детей. Сам подумай – одной рукой взрослого-то не утащить, а нас с тобой – запросто.
Тут я вспомнил, как папа иногда шутя носит меня под мышкой, и кивнул. Действительно – представить, как кто-то уносит меня, легко, а вот чтобы какая-то рука несла под мышкой моего папу – это вряд ли.
- А у тебя живёт? – спросил я Женьку.
- Да, - трагически кивнул Женька и перешёл на шёпот. – Я слышу, как она шевелится по ночам.
- Почему по ночам? – мне стало так страшно, что я на всякий случай начал озираться. Вдруг она подползёт, пока мы тут болтаем?
- Диня, ты чего? – снисходительно потрепал меня по спине Женька. – Она ж чёрная! Её днём сразу заметят и поймают, а ночью она невидимая. Но если затаиться и слушать звуки, то сразу поймёшь, что она рядом. Попробуй ночью проверить.
И тут я понял, что меньше всего на свете хочу, чтобы наступила ночь. То есть я вообще не хочу, чтобы она приходила!
- А ты не врёшь? – на всякий случай уточнил я.
- Честное пиратское, - кивнул Женька. – Я сам слышал, как старшеклассники рассказывали. А потом ночью её караулил.
- И … чего…? Поймал?
- Диня, я же не дурак! Зачем я её ловить буду? Я боюсь. Просто лежу тихо и слушаю, как она шевелится. А ещё иногда к ней в гости белое пятно приходит. Оно проползает по потолку, и если оно тебя увидит – то всё!
Мне было так страшно, что пока Женька рассказывал, я от него отодвигался. Так мы доехали до конца лавочки, и на словах «и всё!» я просто свалился в траву. Потому что лавочка совсем закончилась.
- Это плохой знак, - неодобрительно нахмурился друг. – Не нравится мне это.
- А уж мне-то как не нравится. И знаешь, я почему-то домой совсем не хочу. А на улице рука с пятном бывают? – с надеждой спросил я.
- Не знаю, - пожал плечами Женька. – Про это старшеклассники ничего не рассказывали. Вряд ли. Чего им по улице ползать – там же ночью нет никого.
Когда наступил вечер, мне всё же пришлось идти домой. С прогулки и так обычно возвращаться неохота, а когда знаешь, что идёшь в логово чёрной руки и белого пятна – вообще хочется улететь на луну. Навсегда.
- Ты чего такой? – удивилась мама, когда я, прижимаясь попой к стенке, раздевался в коридоре. А я же специально к стене прижимался – чтобы на меня со спины не напали.
На улице темнело, наступало время ужасов.
- Наверное, штаны порвал, - предположил папа и отлепил меня от стены, оглядев с тыла. – Странно, целые. Дениска, что случилось?
- Ничего, - голосом героя, идущего на верную смерть, сообщил я.
- Значит, стекло кому-то разбили, - понимающе кивнула бабушка. – Ждите, скоро к нам придут.
- Или подрался, - размечтался дедушка. – И тогда к нам тоже придут. И вызовут нас на дуэль.
- Или сломал чужой велосипед, - вставила свои пять копеек мама. – И тогда к нам тоже придут.
- Куда ни плюнь – выходит, что у нас будут гости, - развеселился папа. – Денис Сергеевич, давай-ка, говори правду, чтобы мы морально подготовились. Ты такой кислый редко бываешь. А значит – что-то случилось
Мне всегда было интересно, почему взрослые знают даже то, о чём им ещё не рассказали. То есть, конечно, они часто говорят всякие глупости, потому что ничего не понимают и жизни не знают. Но иногда попадают в точку.
Держать тайну в себе не было никаких сил. Тем более, что Женька и не говорил, что это тайна.
- Вы только не пугайтесь, - начал я.
После этих слов бабушка побежала за валидолом, дед упал на стул, мама начала нервно обмахиваться ладошками, а папа сдвинул брови.
- У нас неприятности, - промямлил я, не зная, с чего начать. Всё же взрослые – они такие нервные. Как упадут все четверо в обморок – и что я с ними делать буду. Хотя, номер скорой помощи я знаю.
- Может быть, сначала в скорую на всякий случай позвоним, - заботливо предложил я.
Теперь уже бабушка начала обмахиваться, только не ладошками, а подолом фартука. А мама потянулась к валидолу.
- Говори давай, - рассердился папа.
- У нас дома живёт чёрная рука, - прошептал я.
- Тьфу, - сказала мама и махнула рукой.
- У меня котлеты горят, - заголосила бабушка и убежала в кухню.
- Рука-нога, - повеселел дедушка и зашуршал газетой. – Это ж хорошо, что к нам никто не придёт. Тем более, что котлет на всех не хватит.
- Нет никакой чёрной руки, - погладил меня по голове папа.
- А белое пятно есть? – спросил я. Мне очень хотелось, чтобы папа оказался прав. И чтобы белого пятна тоже не было.
- Есть, если кефиром облиться, - хихикнул из-за газеты дедушка.
Мне стало легче. Я даже позвонил Женьке, чтобы он тоже не переживал.
Но Женька лишь понимающе вздохнул: - Взрослые, что с них взять! Мне мама тоже сказала, что никого нет. А ты ночью проверь, вот и узнаешь.
И я решил проверить. Мне было даже интересно, тем более, что папе я верил всё же больше, чем Женьке.
Но когда мне сказали «Спокойно ночи», выключили свет и закрыли дверь, я понял, что ничего интересного в таких проверках нет. Потому что темно и страшно.
- Я не боюсь, - сказал я громко. То есть, я хотел громко, а получился какой-то жалобный писк. И я затих. Тем более, что если ты в засаде, то надо лежать тихо.
Долго лежать в засаде мне не пришлось.
Сначала зашевелилась занавеска, потом что-то грохнуло в шкафу. Затем раздались тяжёлые глухие шаги по потолку. И в довершение кошмара вслед за шагами к светильнику поползло ….белое пятно!!!
«Лежать тихо, чтобы не заметили!» - вспомнил я и затаился. А вдруг эти монстры погуляют по комнате и уползут в свою параллельную реальность, забыв про меня? Ведь раньше-то они как-то без меня обходились.
Как назло захотелось пить.
Я лежал, укрывшись одеялом с головой, и старался не дышать. Но пить хотелось всё сильнее. Ладно бы только пить, но почему-то ещё захотелось писать! И если с первым неудобством я ещё мог как-то мириться, то со вторым было сложнее.
И тут я понял, что сейчас чихну. А если чихну, то, наверное, описаюсь!
Бах! – грохнуло что-то совсем рядом.
Взвыв от ужаса, я вылетел из комнаты и пронёсся мимо изумлённых родителей, едва успев в туалет. Там я и чихнул, и пописал, и отдышался.
- Что это было? – спросил папа, когда я выглянул в коридор. – Чёрная рука?
- И белое пятно, - подтвердил я, укоризненно добавив: - А ты говорил, что их нет!
- У ребёнка будет стресс, - заволновалась бабушка. – Ночные страхи – плохой признак!
- А ещё я сегодня со скамейки упал. Женька сказал, что это тоже плохой знак, - вспомнил я.
- Да он головой ударился, - почему-то обрадовался дедушка. – Вот и городит всякую ерунду.
Тут бабушка стала ругаться на дедушку и говорить, что это он городит ерунду. В общем, они про меня забыли. А папа с мамой не забыли.
- Пошли разбираться, - сказал папа.
- Я боюсь, - честно признался я. – И не хочу разбираться.
- Тогда надо заколотить дверь в твою комнату, - сказал папа. – Чтобы никто оттуда не вырвался и нас не перекусал.
- Ага, давай! – обрадовался я.
- Только жаль, что там останутся все игрушки. И главное – футбольный мяч с шахматами, - вспомнила мама. – Как же быть?
- Ничего, - успокоил нас папа. – Зато руке с пятном будет не скучно. Они смогут долгими тёмными ночами играть в футбол и устраивать шахматные турниры. Неси, Дениска, молоток с гвоздями, будем их замуровывать.
- Ну здрасьте, - пробормотал я недовольно. – Чего это я им свои вещи отдавать буду. Может быть, их и нет вообще, этих рук с пятнами.
- Запросто может такое оказаться, - согласился папа. – Так что, проверим?
И мы пошли проверять.
Сели, выключили свет и стали ждать.
- Ты мне синяк поставишь, - шепнула мама. – Давай лучше я буду тебя держать.
- Давай, - сказал я, отпустив мамину руку. А папину отпускать не стал. На всякий случай.
И тут зашевелилась занавеска.
- Сквозняк. У тебя же форточка открыта, - сказал папа.
- Топ-топ-топ, - раздалось с потолка.
- Это соседи ходят, - сказала мама. – Ты же не думаешь, что это твоя рука топает. Тогда это была бы уже не рука, а нога.
- Чёрная нога, - хихикнул папа.
- А это? – я ткнул пальцем в белое пятно, которое снова ползло по потолку.
- Машина проехала. Это свет от фар, - улыбнулся папа. – Ещё ужасы были?
- Перед тем, как я выскочил из комнаты, что-то бахнуло, - жалобно проныл я. Мне было почему-то обидно, что все страшилки оказались такими нестрашными.
- Я тебе говорила, не трогай стремянку, - сурово сказала мама папе. – Зачем на ночь глядя на антресоли было лезть?
- Дениска, это я бухнул, - виновато развёл руками папа.
- А в шкафу? В шкафу кто-то есть! Там тоже грохнуло! – вспомнил я.
Мама встала, включила свет и заглянула в шкаф.
На две валялись мои брюки с ремнём. Ремень был модный, почти взрослый, с огромным черепом на пряжке. Видимо, это череп и грохнул.
- Кое-кто не умеет брюки правильно вешать, поэтому они сползают и падают в один прекрасный момент, - усмехнулся папа.
- А как же чёрная рука? – я уже чуть не плакал. – Её что, нет?
- Есть. У негра, - рассмеялся папа. – Всё, ты перестал бояться?
- Перестал, - уныло согласился я. - Что за жизнь? Ни монстров, ни ужасов. Скучно. Надо будет нам с Женькой завтра ещё что-нибудь придумать.
- Только безобидное, - предупредил папа. – Пусть нам с мамой будет вечером скучно, и никто к нам не придёт на тебя жаловаться.
- Ладно, постараюсь, - улыбнулся я.
Разве можно, чтобы родители скучали? Жить надо так, чтобы им всегда было чем заняться.
А мы с Женькой такие затейники, что нашим родителям до самой пенсии будет весело!

Мне понравилось, ребенок смеялся )))
Пишите!! Творческих Вам удач!!

Сыну почти 9, прочитал про рисование, смеялся, очень понравилось:)Правда, сказал, что автор-Драгунский:)

Мне понравились. Завтра своему распечатаю.

Рыцарь

- За девочек надо заступаться, - сказала как-то мама.
- Это как? – не понял я. Почему-то сразу вспомнилось, как я Ленке Хвостиковой на ногу наступил. Но мама вряд ли имела в виду именно это.
- Если девочку кто-то обидит, ты должен её защитить, - мама строго посмотрела на меня, словно проверяя, понял я или нет. – Потому что девочки – принцессы, а мальчики – рыцари.
Нет, то, что я рыцарь, я в курсе. У меня под кроватью остался пластмассовый меч и шлем. В прошлом году я на ёлке как раз рыцаря изображал. Были ещё латы, но я их сломал. Вернее – они сами сломались, потому что не выдержали силы удара. Мы с другом Женькой специально их проверяли. Ещё мы проверяли меч, поэтому он тоже чуть-чуть сломанный. В общем, со мной всё было ясно. Я рыцарь. А вот по поводу девочек у меня возникли сомнения.
- И что, прямо за всех заступаться или только за красивых? – уточнил я у мамы.
- За всех, - уверенно кивнула мама.
- И за Зинку Мышкину? – не поверил я. Толстая Зинка была ябедой и врединой. По-моему, из Зинки принцесса, как из меня учитель физкультуры.
Я так и сказал маме. Потому что сразу ясно, что из меня, например, никакого учителя физкультуры не получится. Он и подтягивается, и отжимается, и через козла прыгает. Я однажды пробовал. Лёг на пол и попытался отжаться. Только я это прямо на переменке сделал. Поэтому сначала об меня споткнулся какой-то второклассник, а потом наступил Женька. А я лежал, пыхтел и пытался отжаться. Ничего у меня тогда не вышло. Подтянуться я не смог, так как даже до перекладины не допрыгнул. А козёл вообще выше меня. И ещё неизвестно, кто через кого прыгнет. Вот и из Зинки такая же принцесса, как из меня физкультурник.
- И за Зинку, - удивила меня мама. – Она же тоже девочка! А пример ты привёл неправильный. Потому что ты однажды вырастешь и сможешь и подтянуться, и отжаться, и через козла прыгнуть. Вот и Зина однажды станет настоящей принцессой.
- Конечно, - захихикал я. – А на голове у неё вырастет настоящая корона.
- Денис, - мама сдвинула брови. – Я с тобой серьёзно сейчас разговариваю. Как со взрослым. Ты должен запомнить – защищать надо всех девочек без исключения.
- Ладно, - вздохнул я. А про себя подумал: - Надеюсь, к Мышкиной никто не пристанет. Тоже мне - принцесса!
И как назло на следующий же день Мышкину прямо у меня перед носом Лёшка Сидоров дёрнул за косу.
- Это ещё ничего, - успокоил я сам себя. – Это он её ещё не обижает.
Но тут Сидоров отнял у Мышкиной куклу и с радостными воплями куда-то побежал.
Только я хотел подумать, что Мышкиной и без куклы будет хорошо, как Зинка заревела.
Видимо, настал тот самый момент, когда эту принцессу пришло время защищать.
Я ей так и сказал:
- Перестань реветь, Мышкина, сейчас я тебя защищать буду!
Прозвучало даже как-то угрожающе.
Все девчонки как по команде уставились на меня и на Мышкину. Зинка шмыгнула, перестала плакать и тоже уставилась на меня.
Вздохнув, я без особой охоты побежал за Сидоровым.
- Тебе чего? – спросил Лёшка, когда я его догнал.
- Я…это… Мышкину защищаю, - виновато пояснил я и дёрнул у Лёшки куклу.
Сидоров свою добычу держал крепко. Прищурившись, он поинтересовался:
- А чего это вдруг?
- Ну.. я… это… рыцарь!
- Ты?
- Я!
- А я? – с обидой оттопырил губу Лёшка. – Я тоже хочу быть рыцарем.
- Будь, - великодушно разрешил я и снова дёрнул эту несчастную куклу.
И тут у неё оторвалась голова.
Сидоров тут же бросил на пол всё остальное и предложил:
- Забирай. Отдашь Мышкиной.
«Нет, ну интересное дело!» – подумал я. – «Одно дело целую куклу Мышкиной отдать, а другое – по запчастям.»
Я подпихнул то, что валялось на полу, к Сидорову.
- Сам отдавай.
- Больно надо, - трусливо заявил Лёшка и убежал.
А я остался. Повздыхал. Почесал затылок. Даже в носу поковырял. Но ничего умного так и не придумалось.
Пришлось брать останки Мышкинской игрушки и идти обратно.
Я так и знал, что Мышкина никакая не принцесса. Когда я отдал ей отбитую у Сидорова игрушку, Зинка прищурилась, засопела и лягнула меня ногой.
А потом захохотала и убежала.
Лошадь какая-то, а не принцесса. Вот что!
Зато после уроков ко мне подошла Лена Хвостикова.
- Хочешь понести мой портфель? – спросила Хвостикова.
Я подумал и ответил, что хочу.
А вечером я рассказал всё маме и сказал, что стать рыцарем у меня не получилось. Я даже решил выбросить меч от обиды.
Но мама рассмеялась, поцеловала меня и сказала:
- Ты, Дениска, самый настоящий рыцарь.
Я пожал плечами и кивнул.
Маме виднее.
Тем более, что Хвостикова теперь мне улыбается и даже иногда подмигивает!
Классно быть рыцарем.