Саша

Это было давно. Сейчас ей было бы уже 16. Я очень хотела ребенка, хотя врачи советовали делать аборт. Но не объясняли, почему. Но я выходила замуж, чтобы иметь детей, а не чтобы убивать их. Всю беременность меня вели как обычную пациентку. Врачи просто не знали, что с моим заболеванием нужен совершенно другой подход. А о том, что в Москве есть специализированный роддом, не говорили. Это их вечная политика: мы ничем не хуже Москвы. В 27 недель начался гестоз. Врачи срочно вспомнили о том роддоме в Москве, с ним связались, там сказали приезжайте. Даже договорились о мед.самолете для меня. Но было поздно. В 28 недель я лежала в роддоме. Мне зачем-то сделали внутривенно баралгин, и ребенок внутри стал биться, как рыба, выброшенная на воздух. На следующий день меня срочно прокесарили. Во время Кс наркоз перестал действовать, я чувствовала всю боль, какая только может быть во время операции, но не могла двинуть ничем, чтобы показать, что я проснулась. Наверное, это была расплата за все те страдания, которые перенесла моя маленькая девочка. Она родилась с весом 950 гр. С патологией сердца. Она жила на свете 4 часа. муж сидел рядом с ней и смотрел, как она умирает. А я лежала в реанимации без сознания. Ее похоронили без меня, я ее даже не видела. Прошло 16 лет, есть двое детей, но ЭТО не уходит. И сводит меня с ума. Когда люди верят в Бога, они знают, что их ребенок на небесах. А меня воспитали атеисткой. Нельзя сделать себе инъекцию веры, хотя я пробовала. Что делать, если не веришь в высшие силы?
Мы уехали из того города в Москву, чтобы такого больше не могло случиться. Кладбище, которое приютило нашу Сашу, перекопали несколько лет назад - и теперь у нас нет даже могилы. Я не знаю, как пережить.