"Тянем-потянем": как пластический хирург борется с законами гравитации

Подтяжка лица - одна из самых известных и давних пластических операций. Меж тем год от года она меняется, новые технологии вытесняют старые. Мы поговорили с пластическим хирургом Дмитрием Ковынцевым об этой операции, а также о самых современных веяниях в сфере красоты и скальпеля.

"Тянем-потянем": как пластический хирург борется с законами гравитации Дмитрий Ковынцев на консультации


Пластические операции давно перестали быть экзотикой. К счастью, и стереотип, что это блажь капризных девочек тоже потихоньку уходит в лету. Пластика способна подарить женщине молодость, а, главное, уверенность в себе. Конечно, новая грудь или идеальный нос не гарантируют счастья, однако жить с ними гораздо комфортнее и радостнее.

Пластический хирург, кандидат медицинских наук, основатель методики пластики височной области (средней трети лица) Дмитриий Ковынцев в деталях рассказал нам о классической процедуре – подтяжке лица и шеи, а также пояснил, какие операции сейчас на пике востребованности.

– Давайте с самого начала определимся с терминологией. Что такое подтяжка?

– Подтяжка лица и шеи, фейс-лифтинг, фреш-ап, круговая подтяжка лица – синонимы одной операции. Суть такова: все, что с годами опустилось вниз, необходимо поднять вверх и перераспределить. Операция затрагивает шейную, подбородочную, щечную, скуловую и частично височную области, то есть все, кроме центральной части лба.


С годами кожа теряет влагу, становится менее эластичной и под силой гравитации опускается вниз. Поэтому те избытки, которые набежали, надо вернуть в первоначальное положение.

Делаются два основных разреза – в височно-затылочной области, на них идет все натяжение. Соединяются они между собой косметическим швом перед верхним поясом уха, заходят внутрь козелка – складки перед мочкой, складки позади ушной раковины. Перед ухом кладутся косметические швы, они на следующий день снимаются, вместо них ставят специальные склейки.

Для улучшения эффекта, чтобы перераспределить и убрать основное натяжение с кожи, производится так называемый SMAS-лифтинг. Дословно в переводе: подкожно-мышечный апоневротический слой. Данная процедура позволяет усилить эффект и убрать то, что женщины называют брылями, уменьшить носогубную складку и, соответственно, продлить результат.

Реабилитация небольшая – сутки после операции надо провести в стационаре, на следующий день перевязка, затем пациентка отправляется домой на неделю. Через неделю встречаемся – следующая перевязка. Она выполняется в разрезе волосистой части головы – волосы не выбриваются. На медицинский клей разводятся проборы, через неделю этот клей отмывается. И пациент уже уходит без каких-либо повязок, с той прической, с какой он был до операции. Следующая перевязка через 12 дней, тогда уже снимаются все швы.

– За много лет, что существует операция, технологии кардинально менялись?

– Безусловно. Объем работы изменился, раньше никто не делал SMAS, длина разрезов стала другой, их локализация. Многие из хирургов до сих пор не заходят в козелок, делают разрез перед ним. На мой взгляд, он более заметен. Кто-то режет по границе волосяного покрова, не уходит в волосы. Вспомогательно, как я это делаю, можно зайти на мимическую мышцу и ее перераспределить, растянув в разные углы. Изменился и шовный материал, и анестезия.


Подтяжка лица 30 лет назад и сегодня – это небо и земля.

"Тянем-потянем": как пластический хирург борется с законами гравитации Дмитрий Ковынцев


– Долгое время существовал стереотип: дескать, подтяжку не скроешь из-за плывущего, раскосого разреза глаз. Вначале это слегка заметно, но при повторных операциях не скрыть: глаза становятся более узкими, разрез – восточным из-за натяжения. Сейчас такого эффекта можно избежать?

– На самом деле в моей практике не было такого, чтобы глаза разбегались. Центральная часть лица, которая отвечает за индивидуальность, не меняется. Ни уголки рта, ни крылья носа, ни разрез глазной щели – ничто не изменяет форму.


У хирургов есть такое выражение – "натянуть через коленку", то есть создать очень сильное натяжение. Я не знаю, кто на это идет и зачем, но порой публичные люди действительно добиваются такого эффекта, что отпугивает нормальных пациентов. Для чего это делают знаменитости, а, главное, почему на подобное соглашаются врачи, не понимаю.

– Есть ли возрастные пороги у операции?

– Границ нет, как верхних, так и нижних. Бывают разные показания для подтяжки у молодых людей: раннее старение, вредные профессии, все что угодно. Самой младшей моей пациентке было 15 лет, самой заслуженной – 82 года.

– Как долго длится эффект от фейс-лифтинга?

– Здесь множество важных факторов, один из которых – образ жизни и вес пациента. Если он поправился на 10 килограммов, потом похудел на 15 и снова поправился – надолго не хватит. Кожа тоже стареет, она не резиновая и не может всю жизнь сокращаться.


В среднем, считается, что пластики лица и шеи хватает на период от 8 до 16 лет. Может и на три года хватить, но только при самом плохом стечении обстоятельств.

Неправильный образ жизни, днем спать, ночью бодрствовать, постоянный сценический грим, сильный макияж – тогда да, года три-четыре. Я не встречал на практике промежутка меньше.

Противопоказания у операции исключительно медицинские. Скажу даже больше: ее можно проводить без наркоза, под местной анестезией. Например, мерцательная аритмия – это прямое противопоказание к наркозу, а пациент очень хочет к пластическому хирургу. Ничего страшного, все нормально проходит. Некоторые больше наркоза боятся, чем операции.


"Тянем-потянем": как пластический хирург борется с законами гравитации Дмитрий Ковынцев на операции


– Мы говорили о классическом виде операции, теперь давайте побеседуем о современных тенденциях. Что такое хейлопластика, в частности булхорн?

– Это так называемая американская улыбка, пластика верхней губы. Центральную часть губы нужно вывернуть, иногда с при открыванием центральных зубов. Появляется эффект огромной пухлой губы и детского лица (бэби-фейс). Делаются маленькие разрезы внутри носа с правой и с левой стороны в ноздрях, заводятся специальные ниточки, цепляются за красную кайму губы изнутри и подводятся к надкостнице большого шейного отверстия. Это я описал частичное вмешательство, если его можно так назвать. Бывает полная объемная операция, когда разрез соединяется от ноздри до ноздри. За счет этого возможно убрать кусочек кожи, вывернуть губу еще больше, чтобы не оставлять складок, попутно можно увеличить слизистую часть губы с помощью филлера. Сейчас операция стала популярной, ее интересно совмещать с ринопластикой, когда можно работать через один разрез.

–А откуда пошла мода на младенческое лицо?

– Не думаю, что от большого ума. Человек не удовлетворен собой, ему некомфортно, начинаются всякие, не побоюсь слова, извращения – уши тролля, носы непонятной формы, дикие татуировки, шипы, проколотые насквозь щеки. Человек хочет как-то выразиться, а как – не знает.

– Если к вам на консультацию приходит пациент, а вы видите, что пластика ему не нужна, пытаетесь отговорить?

– Я пытаюсь, но бывает, что человека не переубедить, тогда имею полное право отказать в операции. Моя область медицины не подразумевает обязательства взять пациента на операцию. Это не скорая помощь, куда приезжают с аппендицитом. Меня никто не может заставить оперировать.

– Существует ли зависимость от пластики? Когда женщина сделала нос, уши, губы, грудь, попу и не может остановиться?

– Да, такое бывает. Если операция проведена успешно, и пациента все устраивает, то такая зависимость может наступить.


Ответственность должна быть на оперирующем враче, чтобы в какой-то момент он мог сказать: "Хватит!" Несмотря на то что наша сфера платная, надо оставаться профессионалом и не забывать, что мы оперируем живых людей. Не болванки на заводах точим: чем больше наточили, тем больше денег заработали.

– Вам самому "отреставрированные" клиенты визуально нравятся?

– Если бы мне не нравились, я бы не оперировал. Хотя, конечно, бывают отклонения, например, неправильное рубцевание. Но хирургия наука не точная, гарантии не даст никто. Главное, чтобы нравилось пациенту.

– Много разговоров ходит про корейскую пластическую хирургию, которая якобы творит настоящие чудеса. Каково ваше мнение об их технологиях?

– Могу сказать только одно: после корейских врачей я исправлял очень-очень много девочек.

– Представьте, к вам пришла на прием пациентка с самой заурядной внешностью, далеко не красавица, и сказала: "Превратите меня в прекрасную принцессу. Делайте с лицом все, что захотите". Возьметесь?

– Вначале мы с ней вместе подойдем к зеркалу и обсудим все вероятные перспективы. И если я пойму, что в моих силах преобразить ее, то, безусловно, возьмусь.


Читайте нас в Facebook и Instagram

Рассказать друзьям

rambler