Я люблю тебя, мама или женщины на грани нервного срыва

Цвела, царила, любовь дарила,
А потом увяла. Устала.

Так бывает – бежишь, бежишь себе, как тренированная белка в колесе. Кажется – как много сделала, какая умница. А потом оглянешься и понимаешь – и бежишь ты на месте, и не видишь ничего, кроме своего колеса. Я тоже попала в этот круг.

Я люблю тебя, мама или женщины на грани нервного срыва

Новые перспективы захватили с головой: я научилась гонять рабочих на стройке, разобралась во всех тонкостях бюрократической машины, почти не дающей предприимчивым людям двигаться вперед. Я даже стала считать себя отличным психологом, умеющим разглядеть суть человека с первого взгляда: еще бы, столько собеседований с администраторами провела, что хоть в HR-менеджеры иди. Хорошо, что подбором врачей занимается управляющая компания. Считала, считала, да просчиталась. И проглядела, как водится, самого близкого человека – собственную маму.

Однажды утром я взглянула на нее и ужаснулась: моя мама старела. Девичья фигура стала суховатой, улыбчивое лицо потеряло цвет и обрело очертания печальной маски, а голос стал резким и раздраженным. А еще мама стала очень обидчивой и какой-то глобально несчастной.

- Тебе хорошо, - говорила она по утрам. – Ты уйдешь из дома, и тебя будет ждать целый мир. А я буду тут, с телевизором, магазином и Любиным ворчанием.

Люба – это няня Никитки и Сони. Огромная, громкоголосая и добродушная уроженка Молдавии поселилась в нашем доме тоже, частично, из-за мамы. Когда я с детьми вернулась в отчий дом, мама искренне подставила плечи – посидеть с Никитой, проследить за Соней. И быстро сломалась: вылезли болячки, стало пошаливать давление. Пришлось срочно искать няню. Теперь Люба уверенно правит в нашем доме, гоняет детей, а заодно и меня и маму. А мама этому противится, как и всему в последнее время.

- Поговори с ней, Лена. Она ужасно коверкает слова. Она говорит Никитосу «слаживай игрушки», а еще «я скучаю за тобой». Мальчик тоже будет так говорить, понимаешь?

- Мам, вы дома целый день. Ты слышишь все это – ты и поправляй. Зачем мне вмешиваться? Я же этого не слышу.

- Вот именно. – Мамин голос начинает неприятно звенеть. – Ты ничего не слышишь. У тебя в голове только работа и единственное, что ты слышишь – это звонок мобильного. Дети твои – сироты при живых родителях. Отцу они не нужны и тебе не очень. Собственно, эта молдаванка – единственное существо, которое ими действительно интересуется.

Мама демонстративно хлопает дверью.

- Вы не сердитесь на нее, Елена Михайловна. Это возраст такой, когда все нутро женское меняется. Вы уж мне поверьте. Я рано с этим столкнулась. Чуть за 45 перевалило – словно подменили. Бывало, как накатит, нагрянет, сижу - на грани истерики, думаю – так и прибила бы кого-нибудь. А потом «отлягнет» – и вроде ничего. Она отойдет, к вечеру и следа не будет. – Любино «отлягнет» сильно режет ухо. Надо бы, и правда, с ней поговорить, о правилах русского языка.

На утреннем приеме в центре я снова возвращаюсь мыслями к маме: менопауза. Собственно, мама сейчас – мой классический пациент. Женщина на грани нервного срыва. Но проблема в том, что мои пациентки приходят ко мне за помощью, а мама от моей помощи бежит. Врач не может лечить близких. Результат, как правило, непредсказуем.

- Вы не представляете, как я устала быть беременной. Это просто ужас какой-то. Мое терпение на грани. – Моя очередная пациентка слегка шепелявит. - Толстая стала, глупая, ничего не помню. Муж задразнил меня тупенькой, а теперь еще и зубы эти. Это же надо, чтобы сразу оба передних выпало. Я на улицу стесняюсь выходить.

Выглядит она и правда неважно: отекшая, замученная, а уж с зубами, а точнее без них, совсем плохо получилось. Тем более, что до декрета Татьяна была не каким-нибудь рядовым менеджером, а самой что ни на есть фотомоделью, причем довольно известной, так сказать, в узких кругах. Я отлично помню ее точеное личико и фигурку на первых приемах.

- Даже мама уже смеется надо мной: ты, говорит, моя красавица, точно девку родишь. Примета такая есть, мол, девочка красоту у мамы отбирает. Терпи, говорит, у всех беременных так, я читала. А читает она только на женских и медицинских сайтах, вроде https://womenfirst.ru/. У нее менопауза, так она там спасение находит – экспертные мнения читает, советы разные, с людьми общается, верит всему, что прочтет, а потом мне рассказывает. Злая она стала, раздраженная, иногда бывает – до слез обидит, а потом сама же и плачет. Папа от нее в командировки бегает. А я отдуваюсь – куда я сбегу теперь с пузом и без передних зубов? Только мне кажется, не справедливо это и не может такого быть, чтобы все беременные так мучились.

- Татьян, нам с вами нужно серьезно разбираться. Я не уверена, что все дело только в вашей беременности. Да, зубы у беременных слабеют и память ухудшается, но не так, как вы рассказываете. Думаю, вам нужно проверить щитовидку и проконсультироваться у эндокринолога. Зайдите ко мне после исследований, все это нельзя пускать на самотек.

- Спасибо, конечно зайду. А сейчас поеду – такси уже ждет.

Как тяжело быть женщиной: то личная жизнь тебя выломает, то беременность исковеркает… А ты собираешься каждый раз, как птица Феникс после пламени, и снова пытаешься быть прекрасной, мудрой, ищущей любви. А потом незаметно наступает возраст, в котором возрождение уже невозможно. Остается лишь спокойное созерцание. И то, если повезет, и не накроет уныние, как мою маму или злоба на весь свет, как маму моей беременной. Нужно посоветовать маме сайт, о котором говорила Татьяна. Меня она не послушает, а чужих людей обязательно. Мы все так устроены – охотно слушаем только чужих, а близких не слышим.

В здании моего будущего центра все вверх дном. Ремонт подходит к концу, бродят рабочие и будущий персонал, шумит дрель и видно, что остались последние штрихи и совсем скоро настанет священный медицинский порядок.

- Вам будет предоставлен доступ к МИС, что значительно облегчит вам работу с документами. – кричит мне Дмитрий, мой консультант по франшизе. - Также, на нашем сайте будет создана специальная страница вашей клиники, что существенно поможет вам в продвижении после открытия.

- Доступ куда? – я тоже кричу, потому что ничего не слышу. – Да выключите вы эту дрель, черт вас побери, хотя бы на пять минут!

- МИС, – облегченно поясняет Дмитрий на два тона ниже, – единая медицинская информационная система «ЛЕЧУ». Это специальная программа, в которой врачи ведут медицинскую документацию.

- Ну, конечно, я же врачом в центре отработала много лет, это я знаю.

- Но теперь вы не только врач, но и управленец, поэтому возможности МИС для вас стали шире: программа позволяет осуществлять административное и финансовое управление клиникой, а также контролировать качество медицинской помощи всех врачей.

- Хорошо, Дмитрий, спасибо, это действительно удобно. Я свяжусь с отделом контроля качества и поговорю по этому поводу подробнее. А страница нашей будущей клиники на раскрученном сайте – это вообще бесценно. Скоро открытие, а я не представляю – откуда клиентов брать.

- Елена Михайловна, встретимся с нашим маркетинговым и PR-отделом и проработаем план продвижения клиники. У нас отличные специалисты, они вас выведут в лидеры.

- Я заказала воздушные шары. – радостно рапортует мой администратор Женечка. – Синие и оранжевые, как наша вывеска. Будет очень красиво и видно издалека. Особенно с детской площадки – там мамочки гуляют с детьми, они нас сразу вычислят.

Надо погулять с детьми. Взять Соню, Никиту, маму и пойти в парк. Туда, где шары дарят детям радость, а не являются рекламой. Надо купить Никитке сладкую вату, расспросить Соньку о мальчике, который с недавних пор топчется у подъезда, а еще обнять маму и сказать, что она самая красивая женщина на свете и что я очень ее люблю. А потом надо всем вместе поесть Любашин молдавский борщ с фасолью: горячий как лава, и острый как лезвие гуцульского ножа. И мама будет улыбаться, и Сонька вредничать, и Люба басить о своих заботах и будет по-настоящему хорошо, как надо.

- А-а-а-а-а! Мамочки мои! – Женя кричит так, как будто ее уже режут настоящим гуцульским ножом. – Да что же это такое! Елена Михайловна, сюда, тут потоп.

Я врываюсь в свой будущий кабинет и вижу дикую картину: мокрый с головы до ног Дмитрий вынимает из мутной лужи компьютер со свежеустановленной чудо-системой, а с потолка и стен течет светло-мятная краска. И штукатурка тоже течет. Серая и комкастая. Приехали. Открылись. Последние штрихи. Кажется, женщиной на грани нервного срыва сегодня буду я. Прости меня, мама, парк на сегодня отменяется.

Все серии можно прочитать ЗДЕСЬ.

Ссылки по теме:

Первый печатный интернет-сериал «О чем молчат женщины» - продолжение следует

...

rambler