«У мужчины всегда должно быть две жены», — однажды обронил на склоне лет Энцо Феррари своему ассистенту Ромоло Тавани. Эти слова стали ключом к пониманию его судьбы.
В 1921 году 23‑летний Энцо встретил Лауру Доменику Гарелло — девушку из деревушки Раккониджи близ Турина. Йейтс так описывал её: «Лаура была женщиной довольно плотного телосложения, с бегающими тёмно‑карими глазами и неуловимой кокетливой улыбкой». Она не придерживалась строгих правил — подрабатывала танцовщицей в кафе. Между ними вспыхнула страсть, и вскоре они стали парой, хотя официально оформлять отношения не спешили. Тем не менее Лауру уже называли «сеньорой Феррари».
В 1921 году 23‑летний Энцо встретил Лауру Доменику Гарелло — девушку из деревушки Раккониджи близ Турина. Йейтс так описывал её: «Лаура была женщиной довольно плотного телосложения, с бегающими тёмно‑карими глазами и неуловимой кокетливой улыбкой». Она не придерживалась строгих правил — подрабатывала танцовщицей в кафе. Между ними вспыхнула страсть, и вскоре они стали парой, хотя официально оформлять отношения не спешили. Тем не менее Лауру уже называли «сеньорой Феррари».
Энцо и Лаура Феррари
Два года спустя, в 1923 году, они обвенчались в маленькой церкви неподалёку от завода Fiat. Родители Лауры не одобряли выбор дочери — молодой гонщик казался им недостаточно солидным женихом. Но влюблённые не прислушались к их мнению. В знак любви Энцо подарил жене сумочку золотого цвета.
На первых порах брак казался счастливым. Однако вскоре Энцо начал изменять жене. Его одержимость женщинами была столь же легендарной, как и его страсть к автомобилям. Один из коллег вспоминал: «Женщины [для него] были просто вещами. На самом деле ему было плевать на них. Они были символами, своего рода зарубками на ремне, не более».
Однажды за ужином Феррари спросил приятеля, слывшего ловеласом, сколько у него было женщин за всю жизнь. «Около трёх тысяч», — ответил тот. Энцо с улыбкой переспросил: «ВСЕГО трёх тысяч?»
Лауре оставалось только смириться. Развод в глубоко католической Италии был невозможен, и брак постепенно превратился в формальность.
На первых порах брак казался счастливым. Однако вскоре Энцо начал изменять жене. Его одержимость женщинами была столь же легендарной, как и его страсть к автомобилям. Один из коллег вспоминал: «Женщины [для него] были просто вещами. На самом деле ему было плевать на них. Они были символами, своего рода зарубками на ремне, не более».
Однажды за ужином Феррари спросил приятеля, слывшего ловеласом, сколько у него было женщин за всю жизнь. «Около трёх тысяч», — ответил тот. Энцо с улыбкой переспросил: «ВСЕГО трёх тысяч?»
Лауре оставалось только смириться. Развод в глубоко католической Италии был невозможен, и брак постепенно превратился в формальность.
В 1932 году у пары родился сын Дино — в честь брата Энцо, погибшего от испанки в 1916 году. Появление наследника заставило Феррари оставить карьеру автогонщика. Он был строг с сыном, но за строгостью скрывалась нежность. Энцо мечтал передать ему дело своей жизни, но судьба распорядилась иначе.
Энцо Феррари и Лина Ларди
Дино заболел миодистрофией Дюшенна — генетическим заболеванием, которое редко позволяет больным прожить долгую жизнь. Юноша скончался в 24 года. Это стало сокрушительным ударом для родителей.
Энцо возвёл усыпальницу на моденском кладбище, где похоронил сына. Туда же он перенёс прах отца и обозначил места для себя, жены и матери. Каждый день он приходил к могиле сына с цветами, разговаривая с ним, словно с живым.
После смерти Дино отношения с Лаурой не улучшились. Вскоре она узнала, что у Энцо есть ещё один сын и ещё одна жена.
Во время войны Энцо познакомился с Линой Ларди — блондинкой из деревни Кастельветро. Её ум и спокойный нрав очаровали 46‑летнего автопромышленника. Вскоре Лина забеременела, и Феррари не возражал против рождения ребёнка. Он уже знал, что его официальный сын не проживёт долго, а наследник был ему необходим.
Мальчика назвали Пьеро. Он оказался здоров — судя по всему, носителем гена миодистрофии была Лаура. Так началась двойная жизнь Феррари. Лина и Пьеро жили в деревне, откуда родом была Лина, а Энцо периодически навещал их. Об этом знали лишь самые близкие друзья.
Но тайну невозможно хранить вечно. Однажды произошла роковая ошибка: гонщик Джон Сертис решил вернуться в Англию, и его квартира в Модене освободилась. Феррари захотел перевезти туда Лину и Пьеро, попросив знакомую передать ключи Лине. Однако женщина не расслышала и вручила ключи Лауре.
Лаура мгновенно всё поняла и пришла в ярость. Но что она могла сделать? Развод оставался невозможным, а за годы совместной жизни она успела привязаться к мужу. К тому же Лаура была не только женой, но и деловым партнёром Феррари — они высоко ценили друг друга в профессиональном плане. Ей снова пришлось смирить свой буйный нрав. Вероятно, она потребовала, чтобы Пьеро не брал фамилию отца — по крайней мере, пока она жива.
Энцо возвёл усыпальницу на моденском кладбище, где похоронил сына. Туда же он перенёс прах отца и обозначил места для себя, жены и матери. Каждый день он приходил к могиле сына с цветами, разговаривая с ним, словно с живым.
После смерти Дино отношения с Лаурой не улучшились. Вскоре она узнала, что у Энцо есть ещё один сын и ещё одна жена.
Во время войны Энцо познакомился с Линой Ларди — блондинкой из деревни Кастельветро. Её ум и спокойный нрав очаровали 46‑летнего автопромышленника. Вскоре Лина забеременела, и Феррари не возражал против рождения ребёнка. Он уже знал, что его официальный сын не проживёт долго, а наследник был ему необходим.
Мальчика назвали Пьеро. Он оказался здоров — судя по всему, носителем гена миодистрофии была Лаура. Так началась двойная жизнь Феррари. Лина и Пьеро жили в деревне, откуда родом была Лина, а Энцо периодически навещал их. Об этом знали лишь самые близкие друзья.
Но тайну невозможно хранить вечно. Однажды произошла роковая ошибка: гонщик Джон Сертис решил вернуться в Англию, и его квартира в Модене освободилась. Феррари захотел перевезти туда Лину и Пьеро, попросив знакомую передать ключи Лине. Однако женщина не расслышала и вручила ключи Лауре.
Лаура мгновенно всё поняла и пришла в ярость. Но что она могла сделать? Развод оставался невозможным, а за годы совместной жизни она успела привязаться к мужу. К тому же Лаура была не только женой, но и деловым партнёром Феррари — они высоко ценили друг друга в профессиональном плане. Ей снова пришлось смирить свой буйный нрав. Вероятно, она потребовала, чтобы Пьеро не брал фамилию отца — по крайней мере, пока она жива.
Лаура Феррари прожила 77 лет и скончалась в 1978 году. Последние годы она была прикована к постели, страдая от той же болезни, что убила Дино.
Энцо и Лаура Феррари
По словам Ричарда Вильямса, биографа Феррари, после смерти Лауры Энцо надолго ушёл в себя. Он перебирал в памяти шесть десятилетий брака — годы, где переплетались счастье и боль. В этих воспоминаниях смешались трогательный образ юной Лауры у железнодорожного вокзала, легкое раздражение от свадебного торжества, переполненного её провинциальными родственниками, счастье, рождение сына, а также монотонные вечера с домашней вкусной едой и неизменными обвинениями в изменах.
Сначала он терпел, затем замыкался, а позже нашёл утешение в другом доме — там, где его принимали без осуждения.
Сам Феррари так отзывался о покойной жене: «Её доходившая до скупости бережливость, всегдашнее стремление упростить и опошлить то, что ей не дано было понять, а также ежедневное бесконечное ворчание безмерно меня тяготили. При этом она, сама того не сознавая, временами здорово меня выручала. К примеру, её неожиданные визиты на фабрику, раздражавшие сотрудников и отвлекавшие их от дела, позволяли мне сосредоточиться на ежедневных рутинных проблемах жизни предприятия, до которых в обычное время у меня не доходили руки. Как ни странно, ссоры из‑за пустяков, которые возникали у нас чуть ли не поминутно, привязывали нас друг к другу сильнее, нежели других людей — поцелуи и взаимные объятия. Как бы мы ни ссорились, мы остались вместе, и даже смерть нашего сына не смогла нас разлучить».
Пьеро в итоге получил фамилию отца и после смерти Энцо в 1988 году стал его наследником. Сегодня он владеет более чем 10 % акций компании Ferrari и является её вице‑президентом.
Ранее мы писали про Коко и Боя, а также их любовь, которая создала легенду.
Фото: свободные интернет-источники
Сначала он терпел, затем замыкался, а позже нашёл утешение в другом доме — там, где его принимали без осуждения.
Сам Феррари так отзывался о покойной жене: «Её доходившая до скупости бережливость, всегдашнее стремление упростить и опошлить то, что ей не дано было понять, а также ежедневное бесконечное ворчание безмерно меня тяготили. При этом она, сама того не сознавая, временами здорово меня выручала. К примеру, её неожиданные визиты на фабрику, раздражавшие сотрудников и отвлекавшие их от дела, позволяли мне сосредоточиться на ежедневных рутинных проблемах жизни предприятия, до которых в обычное время у меня не доходили руки. Как ни странно, ссоры из‑за пустяков, которые возникали у нас чуть ли не поминутно, привязывали нас друг к другу сильнее, нежели других людей — поцелуи и взаимные объятия. Как бы мы ни ссорились, мы остались вместе, и даже смерть нашего сына не смогла нас разлучить».
Пьеро в итоге получил фамилию отца и после смерти Энцо в 1988 году стал его наследником. Сегодня он владеет более чем 10 % акций компании Ferrari и является её вице‑президентом.
Ранее мы писали про Коко и Боя, а также их любовь, которая создала легенду.
Фото: свободные интернет-источники
