Кг'асная кипочька
Сейчас идет неделя еврейской Пасхи, вот что мне прислали из Израиля:
КРАСНАЯ КИПОЧКА
Возле леса, возле речки
жил один еврей в местечке
со своей супругой Ривой,
жил, как Бог ему судил,
и у этой пары дома
подрастал сыночек Сёма,
он всегда, зимой и летом,
в красной кипочке ходил.
В красной кипочке шелковой,
сам начитанный, толковый,
материнскою любовью
и вниманием согрет.
Ой, дэр татэ мыди бэйнэр,
ой, а ингэлэ а шэйнэр,
то-есть, форменный красавец,
хоть пиши с него портрет.
А за лесом, на опушке,
в однобедрумной избушке,
у глухого буерака,
где растет чертополох,
проживала Баба Роза —
жертва остеохондроза,
по анкете, между прочим —
Роза Львовна Шляпентох.
Ой, у бабушки-старушки
ни укропа, ни петрушки,
никаких деликатесов,
только хлебушка кусок.
Были гуси, были шкварки,
а теперь — одни припарки,
все, как в песне: здравствуй, поле,
я твой тонкий колосок!
Но зато у Мамы Ривы —
куры, гуси, вишни, сливы,
гоголь-моголь для сыночка —
он на все горазд и спор:
в красной кипочке гуляет
и на скрипочке играет,
и не просто «Чижик-пыжик» —
гамму ля-бемоль-мажор!
И когда утихла гамма,
говорит сыночку мама:
«Надо бабушку уважить,
как ведется на Руси.
Положи смычок на полку
и бери, сынок, кошелку
и кошерные продукты
Бабе Розе отнеси».
А в кошелку Мама Рива
уложила все красиво:
фаршированную рыбу
с хреном в баночке от шпрот,
яйца свежие в мешочке
и гусиный жир в горшочке,
деруны на постном масле
и, конечно же, компот.
Вот идет по лесу Сёма,
и тропа ему знакома.
Помощь бабушке-старушке —
вот его священный долг!
В красной кипочке из шелка
он идет, в руке кошелка,
ничего не замечает,
а ему навстречу — Волк.
Волк Иванович Свиридов —
из матерых инвалидов,
пострадал уже однажды,
обмануть его хитро:
он был ранен в ягодицу,
потому что съел девицу
в красной шапочке из сказки
Шарля, кажется, Перро.
Волк сперва стоит на стреме,
а потом подходит к Сёме,
говорит: «Шолом Алейхем!
Что за шухер? Тихо, ша!
Ты куда идешь, пархатый,
и чего несешь из хаты?»
И ему на это Сёма
отвечает, не спеша:
«Мне смешны твои угрозы!
Я несу для Бабы Розы
фаршированную рыбу
с хреном в баночке от шпрот,
яйца свежие в мешочке
и гусиный жир в горшочке,
деруны на постном масле
и, конечно же, компот».
В предвкушенье пищи сладкой
облизнулся Волк украдкой,
говорит он: «Бабе Розе
эти яства — не нужны.
Я всю жизнь по лесу рыщу,
обожаю вашу пищу —
фаршированную рыбу
и особо — деруны.
А компот, в конечном счете —
посильней, чем «Фауст» Гете,
так что нечего мне баки
забивать своей мурой».
«Ни за что я злому Волку
не отдам свою кошелку!» —
отвечает Волку Сёма —
в красной кипочке герой.
«Ты, приятель, из аидов,
ну, а я — из инвалидов,
мне положена диета
на гусином на жиру!
Что ж ты, красная ермолка,
обижаешь злого Волка?
Я сейчас пойду и с ходу
твою бабушку сожру.
Не пойми меня превратно —
понесешь тогда обратно
фаршированную рыбу
с хреном в баночке от шпрот,
яйца свежие в мешочке
и гусиный жир в горшочке,
деруны на постном масле
и, конечно же, компот».
«Ты мне бабушку не трогай —
покараю мерой строгой!» —
красной кипочкой качая,
Сёма Волку говорит.
«Что ж я, вместо Бабы Розы
должен есть кору с березы?» —
очень нагло отвечает
этот злобный инвалид
и помчался на опушку
кушать бабушку-старушку,
по анкете, между прочим,
Розу Львовну Шляпентох.
Волк — он тоже знанье копит,
у него громадный опыт
поедания старушек
всех народов и эпох!
В это время Роза Львовна
(так зовут ее условно)
на трехногом табурете
восседает у окна.
В однобедрумной избушке
нет ни крошки, ни горбушки,
оттого-то Баба Роза,
как собака, голодна.
Принести ей должен внучек
много разных вкусных штучек —
фаршированную рыбу
с хреном в баночке от шпрот,
яйца свежие в мешочке
и гусиный жир в горшочке,
деруны на постном масле
и, конечно же, компот.
А пока что Баба Роза —
в состоянии психоза:
голод, знаете, не тетка,
все померкло, мир умолк,
головная боль, икота…
Вдруг стучится в двери кто-то.
«Кто там?» — спрашивает Роза,
а в ответ ей: «Это Волк!»
«Удивительное дело —
я б сейчас и Волка съела!» —
так подумала старушка,
открывает Волку дверь —
он сидит в смиренной позе,
говорит он Бабе Розе:
«Ты меня бы в дом пустила.
Не пугайся — чай, не зверь».
А в мозгу у злого Волка
бьется мысль такого толка:
«Мол, сожру ее, старушку,
буду к мольбам глух и нем,
сам оденусь Бабой Розой,
и с такой метаморфозой
стану ждать внучонка Сёму,
и его я тоже съем.
Съем и красную ермолку,
и с продуктами кошелку —
фаршированную рыбу
с хреном в баночке от шпрот,
яйца свежие в мешочке
и гусиный жир в горшочке,
деруны на постном масле
и, конечно же, компот».
«Ходят, бабка, злые слухи,
что помрем мы с голодухи, —
Волк своею гнусной мордой
Бабе Розе тычет в бок. —
Ты была бы человеком —
поскребла бы по сусекам,
может быть, чего нашла бы,
испекли бы колобок».
Но старушка Роза Львовна
смотрит прямо, дышит ровно.
Ой, сегодня будет кто-то
Бабе Розе на обед!
Вот она подходит к Волку
и берет его за холку,
а потом как рот разинет —
ам! И все, и Волка нет!..
Волк как пища — безыскусный,
некошерный и невкусный,
если нет альтернативы —
утоляет аппетит,
возникает сытость, дрема…
Зохен вэй, а где же Сёма?
Сёма все еще по лесу
в красной кипочке бежит.
Он бежит, роняя слезы,
и несет для Бабы Розы
фаршированную рыбу
с хреном в баночке от шпрот,
яйца свежие в мешочке
и гусиный жир в горшочке,
деруны на постном масле
и, конечно же, компот.
Cёма ежится с опаской —
он знаком с народной сказкой,
где несложная интрига
разрешается в конце:
вот приходит он в избушку,
Волк уже сожрал старушку
и лежит под одеялом
в бабы-розином чепце,
и пойдут, пойдут вопросы,
как назойливые осы —
почему глаза большие?
почему большой живот?
почему большие уши?..
Ой, спасите наши души!
Сколько можно этой сказкой
без конца дурить народ?
Но глядит — жива старушка!
Где моя большая кружка?
В нашей сказке, кроме Волка,
всем героям повезло!
Здесь пора остановиться.
Будем петь и веселиться
алэ соным афцалухес,
то-есть — всем врагам назло!
Прекратим глотать лекарства,
будем есть сплошные яства —
фаршированную рыбу
с хреном в баночке от шпрот,
яйца свежие в мешочке
и гусиный жир в горшочке,
деруны на постном масле
и, конечно же, компот…
:-D :-D :-D :party2 :party2 :party2 :party3 :party3 :party3
Ой вэй, Йайцы моей нищасной сутьбы! Разе ж ви ни знаете, шо у нас, многадетных, есть асобыи льготы? Ми ходим со всеми своими дитями и кушаим фаршированную рибу у гоев. Спрасити у Матры она уже с нами натирпелась. Азохен вэй!
Ой, не связывайтеся с ими, люди! Подтверждаю! Им проще дать, чем объяснить, почему -НЕТ.
Они горланят во все свои многадетные горлы, шуму от них!!!.....
Дети! Тащите сюда свой тухес! Эти гои таки дают нам свою рибу!
http://www.youtube.com/watch?v=lEbeacftC9Q
Да хватит уже ж давиться, систер, протяни руку и похлопай себе сзади.
Я хожу целый день и пытаюсь подобрать мотив на эти чудныи слова. Я делаю это весь день и не пеку детям халу и не фарширую рибу. Мои дети плачут и зовут маму.
