Божена и ребенок
"Я, действительно, не уследила за Игорем, я не повторяла ему каждое утро, что его жизнь нужна мне, и все будет хорошо. Я должна была понять, что у него смертельный срыв и лететь за ним. И я была готова пойти за это вслед за ним на тот свет. У меня бывают черные часы, когда еще чуть-чуть и все...
Но я не могу предать живое существо, которое от меня зависит. У нас с Игорем будет ребенок. Это девочка. Это девочка Игоря. И это здоровая девочка, насколько можно судить о здоровье по супер-прогрессивным скринингам. Я не могу бросить будущую Евгению Игоревну Малашенко в утробе, поэтому тяну себя из мрака депрессии изо всех сил - доползаю до врачей, мы вместе меняем препараты. Евгения Игоревна не гарантия, что меня не утянет на дно до ее появления. Приступы у меня ужасные, смертоносные. Но я буду стараться.
Скорее всего, если буду жива, мне придется по фейсбуку собирать деньги на оплату второй части гонорара сурмамы. Потому что все мое богачество ушло на американских адвокатов. Надеюсь воспитать мою девочку в любви и уважении к Игорю. Вот как-то так...."
С наследством как?Доля возрастет?
Но я не могу предать живое существо, которое от меня зависит. У нас с Игорем будет ребенок. Это девочка. Это девочка Игоря. И это здоровая девочка, насколько можно судить о здоровье по супер-прогрессивным скринингам. Я не могу бросить будущую Евгению Игоревну Малашенко в утробе, поэтому тяну себя из мрака депрессии изо всех сил - доползаю до врачей, мы вместе меняем препараты. Евгения Игоревна не гарантия, что меня не утянет на дно до ее появления. Приступы у меня ужасные, смертоносные. Но я буду стараться.
Скорее всего, если буду жива, мне придется по фейсбуку собирать деньги на оплату второй части гонорара сурмамы. Потому что все мое богачество ушло на американских адвокатов. Надеюсь воспитать мою девочку в любви и уважении к Игорю. Вот как-то так...."
С наследством как?Доля возрастет?
К слову, я делала ЭКО, еще в статусе незамужней, хотя жила уже в гражданском браке около 10 лет, и подписала документы, что оставшиеся эмбрионы в случае моей смерти или дальнейшего отказа от криоконсервации идут на донацию. Пусть живут.
По американским законам эмбрион приравнивается к человеку со всеми вытекающими правами. Подразумевается, что отец, сдав биоматериал, уже выразил свое волеизьявление.
Боженке светит только отсудить что-либо в Америке. Но это ей оооочень дорого будет стоить и при наличии хорошего адвоката, т.к. Малашенко оставил очень красноречивое завещание. Только если хорошего спеца найдет и будет упирать на права ребенка.
Сложно поверить, что нет денег на услуги сурмамы у женщины с таким имуществом.
Друзья-юристы, нужен ваш совет. Квартиры мои завещаны ребенку. На случай, если я не смогу справиться с черным отчаяньем, и депрессия меня отправит на тот свет (увы, бывают моменты, когда не сдержаться, голос разума не работает), я бы хотела, чтобы опекуном, мамой стала моя подруга, которой я доверяю, у которой есть своя компания, правда не в России. Но у нее есть недвижимость и московская прописка, мама жива, то есть, у ребенка бабушка будет, сама она добрый человек. Можно ли завещать ребенка? Можно ли назначить опекуна после своей смерти самой?
Сомневаюсь что найдутся желающие воспитывать это бедное дитя.
Другой вопрос, зачем ей такой мудилa, который восемь лет её матросил, а в итоге всё завещал другой женщине и её детям.
Малашенко однозначно выразил свою волю в завещание и свое отношение к этой Божене. Она не упомянута, ей ничего.
Запись в аккаунте писательницы появилась 2 сентября. Об этом сообщает Рамблер.
она так легко придумала себе другое имя, что не удивлюсь, если и фамилия тоже ложь.
Легких родов и крепкого малышастика!