не пойти на похороны-допустимо ли?
Просто интересно мнение.Просто не пойти и все, без серьезной причины?
На работе умерла сотрудница -молодая, несчастный случай, мы все хорошо общались. Естественно мы как сослуживцы поехали,одна отказалась , говорит, что не могу, типа на подобных мероприятиях ей плохо, она видеть этого не может... Как будто кому то там бывает хорошо и кто то горит желанием туда ходить...:((
Меня воспитали так, что проводить в последний путь-это дань уважения, что ли к человеку, даже не знаю как точнее выразить, да и не меня одну. Собственно это не первый случай, атк всегда, мы работаем вместе уже много лет.Не пойти просто потому как не охота грузить себя отрицательными эмоциями, как то за гранью понимания, ведь это не увеселительная прогулка, не развлечение ...
Или это все вполне нормально и это я не права?
На работе умерла сотрудница -молодая, несчастный случай, мы все хорошо общались. Естественно мы как сослуживцы поехали,одна отказалась , говорит, что не могу, типа на подобных мероприятиях ей плохо, она видеть этого не может... Как будто кому то там бывает хорошо и кто то горит желанием туда ходить...:((
Меня воспитали так, что проводить в последний путь-это дань уважения, что ли к человеку, даже не знаю как точнее выразить, да и не меня одну. Собственно это не первый случай, атк всегда, мы работаем вместе уже много лет.Не пойти просто потому как не охота грузить себя отрицательными эмоциями, как то за гранью понимания, ведь это не увеселительная прогулка, не развлечение ...
Или это все вполне нормально и это я не права?
Выше кто-то хорошо сказал "одной уже все равно, другой она никто".
Делайте добро живым, чаще встречайтесь и прощайте. Это оценят.
Ну вот так вот-не поехала совершенно сознательно. Наверное пожалела себя-мне еще все предстоит с мамой пройти-хотя ситуация с ней-для меня уже сейчас равносильна той. Мои нервы уже этого не выдержали бы. Я здесь то урыдалась.
И потом, я не хотела видеть ее в гробу-для меня она жива до сих пор, и я не хочу знать, что ее нет. Не смогла бы смотреть , как страдают ее мать и отец, которым пришлось хоронить молодую девочку( сестре было 27). Я отправила деньги через родственников.
Осуждать не надо-у всех СВОИ причины , чтобы поступать так или иначе. Может быть ваша коллега сидя дома страдала больше , чем те, которые пришли на это всеобщее мероприятие. Тем более, на похоронах все очень часто рыдают не потому, что ИМ так тоскливо, а под влиянием толпы, просто поддаваясь всеобщей истерике. Не люблю демонстративное проявление страдания.
После Пасхи были на кладбище, и у этих родственников-я все обьяснила и меня никто не осуждал-все все поняли. А для меня Маша все еще жива....
Я не пошла на похороны в своему наилюбимейшему дедушке. Потому что не хотела запомнить его мертвым. И сейчас очень и очень рада. Жаль, что я его помню больным уже, здоровым очень плохо помню. Но хоть живым:(
Моя тетя не ходит на похороны, кроме как к ближайшим родным. Потомучто ей становится очень плохо. Не просто эмоции, а физически. С последних похорон ее увозили на скорой.
Живых надо беречь.
Я была поражена, какое количество людей пришло прощаться. Шли по собственной инициативе, люди, которые знали его лет 40 назад. Их самих уже пора на руках носить, а они шли, пыхтели на 4 этаж.
И сейчас - да, я бы не поняла поступка коллеги, которая не пришла бы на похороны близкого знакомого.
Мне бы это многое о ней сказало.
Но допустимо ли не пойти? Разумеется допустимо. У всех же свои причины.
Зы.Зы. И на кладбище езжу под угрозами, шантажом, дулом пистолета
Конечно, он был незаметный работник. Но когда он, как говорится, закончил свой земной путь, о нем многие заговорили, поскольку это был очень славный человек и чудный работник своего дела.
Его все заметили после кончины.
Все обратили внимание, как он чистенько и культурно одевался. И в каком порядке он держал свой станок: он пыль с него сдувал и каждый винтик ваткой обтирал.
И вдобавок он всегда держался на принципиальной высоте.
Этим летом он, например, захворал. Ему худо стало на огороде. Он в выходной день пришел на свой огород и там что-то делал. Ухаживал за растениями и плодами. И вдруг ему приключилось худо. У нею закружилась голова, и он упал.
Другой бы на его месте закричал: «Накапайте мне валерианки!», или: «Позовите мне профессора!» А он о своем здоровье не тревожился. И, упавши, сказал: «Ах, кажется, я на грядку упал и каротельку помял».
Тут хотели за врачом побежать, но он не разрешил отнимать от дела рабочие руки.
Но все-таки его отнесли домой, и там он под присмотром лучших врачей хворал в течение двух месяцев.
Конечно, ему чудные похороны закатили. Музыка играла траурные вальсы. Много сослуживцев пошло его провожать на кладбище.
Очень торжественные речи произносились. Хвалили его и удивлялись, какие бывают на земле люди.
И под конец один из его близких друзей, находясь около его вдовы, сказал: — Которые хотят почтить память своего друга и товарища, тех вдова просит зайти к ней на квартиру, где будет подан чай.
А среди провожающих был один из его сослуживцев, некто М. Конечно, этот М. особенно хорошо не знал усопшего. Но пару раз на работе его видел.
И теперь, когда вдова пригласила зайти, он взял и тоже пошел. И пошел, как говорится, от чистого сердца. У него не было там каких-нибудь побочных мыслей. И на поминки он пошел не для того, чтобы заправиться. Тем более сейчас никого едой не удивишь. А он пошел просто идейно. «Вот, подумал, такой славный человек, дай, думает, зайду, послушаю воспоминания его родственников и в тепле посижу».
И вот, значит, вместе с одной группой он и пошел.
Вот приходят все на квартиру. Стол, конечно, накрыт. Еда. Пятое-десятое.
Все разделись. И наш М. тоже снял с себя шапочку и пальто. И ходит между горюющих родственников, прислушивается к воспоминаниям.
Вдруг к нему в; столовой подходят трое: — Тут,— говорят,— собравшисья близкие родственники. И среди них вы будете чужой. И вдова расценивает ваше поведение в ее квартире как нахальство. Наденьте на себя ваше пальто и освободите помещение от вашего присутствия.
Тому, конечно, неприятно становится от этих слов, и он начинает им объяснять, дескать, он пришел сюда не для чего-нибудь другого, а по зову своего сердца.
Один из них говорит: — Знаем ваше сердце — вы зашли сюда пожрать, и тем самым вы оскорбили усопшего. Выскакивайте пулей из помещения, а то вы в такой момент снижаете настроение у друзей и родственников.
И с этими словами он берет его пальто и накидывает на его плечи.
А другой знакомый хватает его фуражку и двумя руками напяливает ее на голову так, что уши у того мнутся.
Нет, они, конечно, его не трогали, и никто из них на него даже не замахнулся. Так что в этом смысле все обошлось до некоторой степени культурно. Но они взяли его за руки и вывели в переднюю. А в передней родственники со стороны вдовы немного на него поднажали, и даже один из них слегка поддал его коленкой. И это было тому скорее морально тяжело, чем физически.
В общем, он, мало что соображая, выскочил на лестницу с обидой и досадой в душе.
И он три дня не находил себе покоя.
И вот вчера вечером он пришел ко мне.
Он был расстроен, и у него от обиды подбородок дрожал и из глаз слезы капали.
Он рассказал мне эту историю и спросил, что я насчет этого думаю.
И я, подумавши, сказал моему молодому собеседнику: — Что касается тебя, милый друг, то ты совершил маленькую ошибку. Ты зашел туда по зову своего сердца. И в этом я тебе верю. Но вдова имела в виду только близких и знавших ее супруга хорошо. Вот если бы тебя завод пригласил на вечер его памяти и оттуда тебя бы выкурили и назвали чужим,— вот это было бы удивительно. И в этих тонкостях следует всегда разбираться. Но что касается их, то они с тобой поступили грубо, нетактично и, я бы сказал, некультурно. А что один из них напялил на тебя фуражку, то он попросту свинья, и ну его к черту, дурака! Тут сидевший у меня М. немного даже просиял. Он сказал: — Теперь я понимаю, в каком смысле они меня назвали чужим. И все остальное меня теперь не волнует, Тут я пожал ему руку. Подарил ему книгу. И мы расстались лучшими друзьями.
И когда он ушел, я подумал о том, что те же самые люди, которые так грубо выгнали его, наверно, весьма нежно обращаются со своими машинами. Наверно, берегут их и лелеют. И, уж во всяком случае, не вышвырнут их на лестницу, а на ящике при переноске напишут: «Не бросать!» или «Осторожно!» Засим я подумал, что не худо бы и на человечке что-нибудь мелом выводить. Какое-нибудь там петушиное слово: «Фарфор!», «Легче!» Поскольку человек — это человек, а машина его обслуживает. И, значит, он ничуть не хуже ее.
И, подумавши об этих делах, я решил для поучения записать этот фактический рассказ. И вот он перед вами.
(С) http://www.zoschenko.info/cat/1937/94.html
Вы не правы, это - нормально. Собственно данный топ это и доказывает.
А воспитали вас правильно .
Недавно умерла жена моего роднго дяди. я была там, но чего мне это стоило, не передать словами.
Так что автор, не ваше дело, сидеть тут и обсуждать, что хорошо, а что плохо.
Я перестала общаться с хорошей приятельницей. У нас умерла подруга, ее мать осталась одна и в возрасте. У меня автоматом как-то получилось, что теперь на нас, кто с ней близко общался, какая-то ответственность за нее, раз подруги нет. Причем, финансовых вложений не требуется почти, только звонить. разговаривать, приезжать иногда. И как-то приятельница мне сказала, что она НЕ МОЖЕТ этого делать. После этого я не могу с ней общаться. Отрезало. Мне тоже это тяжело и не в радость, ну а что делать? Надо помогать.
Я не права?
Я ходила на похороны отца подруги на пятом месяце беременности.
"Группа товарищей" - провожающих у нас была "аховая" : Беременная(я), две девушки, и парень. Всё. Ну и четверо парней которые с гробом помогали.
Вывод - хочешь проститься/поддержать -конечно прийди. Нет желания - не ходи.

