(НП) Гоша.Наша надежда в ваших руках

Когда беда настанет нас врасплох, Неизмерима помощи рука, Она дарует вам тепло Ей имя МИЛОСЕРДИЕ дано. Моему сыну Георгию 6 лет. Ребёнок был запланированным, а самое главное – желанным! Беспроблемная беременность, радужные перспективы, планы на будущее.… А потом.… Потом – кесарево сечение. Гошка родился с весом 2722гр, ростом 51 см. По Апгару 7 баллов. И казалось, что ничего не предвещало беды. Ребёнок сам закричал. И как говорили по телефону родственникам: «Всё нормально. Спит, кушает. Всё как у всех…» Два дня я лежала в палате реанимации: под капельницами, с какими-то проводами, прикреплёнными к мониторам, под постоянным наблюдением анестезиологов. Видимо доза наркоза была не правильно рассчитана: я помню только одно, что в операционной врачи говорили: «Дыши.…Дыши...» А потом темнота.… Когда я пришла в себя, педиатр рассказала про ребёнка. Но на следующий день врач не появлялась до позднего вечера. И на все мои вопросы о сыне медсестры отвечали: «Не волнуйтесь. Вам нельзя волноваться». И вечером, как гром среди ясного неба – остановка сердца, кровоизлияние, кома, реанимация. 19 дней под ИВЛ, каждый день увеличивали кислород. И казалось, кислород так необходимый человеку, в большом процентном соотношении так вреден для мозга. Каждая планерка в роддоме начиналась с Гошиной жизни (на тот период мой сын оказался самым тяжёлым пациентом). Шли дни, а Гошка так и не мог начать дышать самостоятельно: его слабые попытки дышать не совпадали с вдохом и выдохом «машины». Ежедневно, по несколько раз я спускалась в детскую реанимацию смотрела на своего сыночка через стекло и молилась: «Господи! Лишь бы выжил!..» В беседе с врачом, который дежурил в день рождения Гоши, и как оказалось и в день остановки сердца, прозвучали слова о травме, допущенной при родах. «Другой причины при вашем течении беременности, по результатам УЗИ - ( УЗИ мне делали накануне) я не вижу». Позднее сколько я не просила его повторить эти слова, он вообще отказывался разговаривать со мной. А в карточке перед цифрой 7 баллов по Апгару появилась цифра 3. Потом 2 месяца в ОПН. Страшные диагнозы и ещё худшие прогнозы врачей. Огромное количество препаратов и никаких улучшений. Сначала уехала в Казань на приём к профессору. Потом почти 3 года ездила в Санкт-Петербург к Копылову В.А. Мы перестали принимать противосудорожные препараты. И как нестранно с ребёнком ничего не случилось. Появилась надежда, что сына ещё можно спасти. Полтора года мы делали мануальную терапию, иглоукалывание. Мы плавали в бассейне, занимались в конноспортивной школе, сенсорной комнате. Конечно, больших сдвигов не произошло. Но я видела других детей, чьи мамы получали только традиционное лечение. А с Гошиными диагнозами в официальной медицине нельзя было делать даже массаж. Вместе с проблемами из семьи исчез и папа. Обещания испарились, уверенья в любви, поддержке и жизни до гроба уменьшались пропорционально материальным и моральным затратам. И так я стала мамой-одиночкой… С каждой поездкой на лечение всё труднее было собрать необходимую сумму. Устроилась на работу. Но никого не устраивали мой частые отъезды почти на целый месяц. Сначала пришлось кое-что продать, потом занимали деньги. Пришлось отказаться от Санкт-Петербурга. Но мы продолжали «мануалку» и спорт. Сейчас мы 1 раз в неделю ездим в Самарскую область (около 600 км от нашего города) к остеопату. Скоро почти уже год. И у нас есть уже небольшие достижения: немного изменилась форма головы, появились эмоции. Параллельно остеопатии мы проходим курсы гомеопатии. Это всё на что хватает моих средств. Правда, в этом году мы вместе с другими детьми с ДЦП были на лечении в г. Трускавец в Международной клинике восстановительного лечения в рамках благотворительной акции, прошедшей в нашем городе. Ещё там мне мамы говорили, что надо попробовать пройти курс лечения в самарском «Реацентре». И когда в Самару поехала моя знакомая, дочери которой врачи вообще не давали никаких шансов, я тоже стала планировать лечение в этом центре. Оказалось, что из нашего города несколько мам ездят в Самару. Все они довольны лечением. Конечно не чудеса, но у всех детей есть динамика. К счастью, финансовый вопрос тоже решился один из Благотворительных Фондов оплатил моему сыну три курса лечения (это минимум, который надо обязательно пройти). Огромное им спасибо! И мы с Гошей уже в конце июля можем поехать на лечение. Но проживание и проезд – а это в общей сложности за три курса в пределах 40-50 тысяч – осталось для нас огромной проблемой. «Реацентр» предоставляет только справку по факту проживания на съёмной квартире. Обидно за Гошку: то, что казалось мне нереальным – оплата лечения – теперь это уже свершившийся факт. Отказаться от лечения из-за того, что нет денег на проживание, для меня это значит лишить его возможно единственного шанса, который в его жизни мог стать решающим… С уважением мама Гоши Наталья. Ты умеешь ходить, отчего ж ты сидишь? Ты умеешь смеяться, почему ты грустишь? Ты подумай о тех, кто не может ходить, Ты подумай о тех, кто лишь молча сидит, Кто глазами не может объять темноту И промолвить не может кому-то «люблю»…