Милосердие и религия

В своем очень эмоциональном и справедливом тексте по поводу письма Надежды Толоконникой Андрей Кураев обращается к озлобленным христианам прежде всего. Но \, как мне показалось, прежде всего он обращается к озлобленному христианину Чаплину, дискредитирующему православную церковь каждым своим высказыванием с момента своего появления в публичном пространстве.

Андрей Кураев упоминает вскользь о диалоге доктора Гааза и митрополита Филарета. (Чаплину же адресован текст, и Чаплин об этом должен знать.)

Подозреваю, что большинство читателей, а особенно озлобленных христиан, не знает об этом диалоге и даже не знает о докторе Гаазе.

Осмелюсь об этом рассказать чуть подробнее, чем Андрей Кураев, но очень коротко.

Жизнь немецкого доктора Гааза, приехавшего в Россию в возрасте 22 лет в самом начале XIX века и ставшего из Фридриха Федором Петровичем (подчеркиваю – Петровичем), удивительна. Ее пересказать невозможно. Она потрясла меня давно, когда я был еще студентом-медиком.

Федор Петрович (не буду рассказывать о том, что он был замечательным доктором) защищал и лечил заключенных и боролся за их права до собственной смерти, будучи главным врачом московских тюрем. Он был жутко неудобным человеком для чиновников и особенно для тюремных чиновников. Но добился он очень многого, в частности того, что заключенных перестали сковывать по 6 человек прутом. Добился облегченных кандалов, которые обшивали внутри тканью. Кстати, для облегченных кандалов специально построили кузнечный цех.

И… внимание, добился того, чтобы женщинам не брили полголовы, как это делали.

Кажется, ерунда. Но будучи человеком с большим сердцем, он понимал, что процедура эта унизительна для женщины. А унижение и жестокость не могут сделать человека лучше. Не могут!

А с митрополитом Филаретом было так… Когда доктор Федор Петрович Гааз достал митрополита, тот резко сказал доктору, мол, невинных осужденных нет, а вы заботитесь о них. На что Федор Петрович ответил митрополиту, что тот забыл о Христе.

Казалось бы, митрополит Филарет должен был на такое высказывание разозлиться. Ан нет. «Это, видно, Христос меня оставил, Федор Петрович», - ответил Филарет.

Вот диалог двух достойнейших людей.

С того времени прошло 200 лет.

http://www.echo.msk.ru/blog/bilzho/1164340-echo/