Меню

Образование

Зачем современным школьникам изучать строение птиц, отчего рухнул авторитет учителей и стоит ли тосковать по советскому образованию

Зачем современным школьникам изучать строение птиц, отчего рухнул авторитет учителей и стоит ли тосковать по советскому образованию
В прошлой части мы начали разговор с учителем русского языка и права столичной школы «Интеллектуал», сопредседателем межрегионального профсоюза работников образования «Учитель» Всеволодом Луховицким.

Вначале мы больше говорили об учителях и их тревогах, а теперь коснемся учеников, родителей и непосредственно знаний.

Всеволод Луховицкий
Всеволод Луховицкий

– Сейчас многие ностальгируют по советскому образованию. Действительно ли оно было таким хорошим?

– Смотря для кого и для чего. Советское образование было хорошим примерно до 1972 года – до этого времени активно развивалась серьезная наука и промышленность и действительно требовались образованные люди. А потом было принято решение об обязательном 10-летнем образовании. Правда, для этого не было ни финансов, ни условий. До этого дети и родители понимали, что если ты оканчиваешь 10-летку, то ты знаешь, куда идешь дальше – в вуз, на предприятие и так далее. Те, кто не хотел идти по этому пути, поступали в техникумы и училища. Но с введением обязательной 10-летки система среднего профессионального образования совсем испортилась, считалось, что туда идут только совсем плохие ученики. В результате у нас рухнуло и среднее профессиональное образование, и школа не выдержала, не готовая к таким переменам.

Советская школа была хорошей с точки зрения подготовки работников для предприятий, технической интеллигенции. Но она была плохой с точки зрения изучения гуманитарных и социальных наук. Серьезно преподавать историю, политологию, право, экономику или литературу в Советском союзе, конечно, было сложно.


Советское образование было хорошим примерно до 1972 года – до этого времени активно развивалась серьезная наука и промышленность и действительно требовались образованные люди


Впрочем, говорить о том, как было в Советском Союзе, сейчас смысла нет, поскольку мы живем в другой стране. Сейчас нет той промышленности, у власти и хозяев предприятий нет потребности в образованных людях. Соответственно, сейчас образование нужно не столько детям, сколько их родителям, которые еще помнят, что образование в целом вещь хорошая. Однако для сегодняшних школьников, которые через несколько лет станут родителями, образование уже не будет иметь такой ценности. Учителя, конечно, сопротивляются этой тенденции, но сами по себе, одни, они сделать ничего не смогут.


– Но и родителям уже не так просто сдерживать натиск своих детей, которые не видят практической ценности в школьном образовании. У современных школьников есть интернет и всевозможная техника, поэтому им самим уже и делать ничего не нужно – ни понимать строение птицы, ни уметь самостоятельно считать...

– Компьютер – это инструмент, возможность быстро получать разную информацию. И использовать его можно как разумно, так и бессмысленно. Для того чтобы понять, что за информацию нам дает компьютер, как раз и нужны знания, которые даются в школе о том, как все устроено в мире.

Могу привести пример. Лет 10 назад в одном детском журнале должен был выйти текст в рубрике, посвященной происхождению слов и вещей, про молоко – откуда берется, из чего состоит и так далее. Редактор читает в готовом материале, что молоко, «как все хорошо знают, создается из коровьей крови». В тихом ужасе он спрашивает автора, молодую девушку, окончившую школу, кстати, чуть ли не с медалью, откуда она взяла эту информацию. Девушка говорит, мол, в интернете нашла и ссылку показала. Оказалось, данные о происхождении молока она взяла с сайта кришнаитов.

Фундаментальное образование как раз и нужно для того, чтобы, найдя информацию в интернете, уметь анализировать ее и не искать объяснение того или иного научного понятия на сайте кришнаитов.


– Скандинавская система школьного образования, в основе которой индивидуальный подход к каждому ученику, довольно высоко оценивается в мире. Она правда так хороша, как о ней отзываются?

– Сейчас больше говорят, скорее, о финской или норвежской школах. Это очень красиво и интересно, но это абсолютно противоречит тому, на что настраивают нас сейчас.

Например, в норвежской школе ученики не соревнуются между собой. В отличие от нашей, где, начиная чуть ли не с начальной школы, дети рвутся вперед, расталкивая друг друга локтями. А в Норвегии же изначально идет установка на коллективизм – делать что-то всем вместе. Там нет понятия «звездочка» класса, там все – уважаемые достойные дети. Именно поэтому там, кстати, действительно существует инклюзивное образование. Там не настраивают детей на победы, там настраивают их на нормальную жизнь с уважаемыми и уважающими друг друга людьми. При этом и качество образования у них оказывается на достойном высоком уровне.

Школа в Финляндии. Фото: Андреас Мейхснер/Verstas
Школа в Финляндии. Фото: Андреас Мейхснер/Verstas

Например, у школьников в Финляндии очень хорошие показатели, но не на олимпиадах. А ученики из России в то же время показывают высокие олимпиадные результаты. Однако нужно понимать, что для нас олимпиада — это натаскивание 1—3 гениев, а в Скандинавии принципиально иной подход к обучению. Но, кстати, и там сейчас стали все чаще появляться родители, которые хотят, чтобы их ребенок пробивался локтями, был победителем. Эта тенденция, к сожалению, постепенно может захватить весь мир.


– С чем это связано?

– С общемировой тенденцией, при которой каждый человек должен, прежде всего, думать о своей карьере, своем успехе, богатстве и так далее.


– Такая система может прижиться в России?

– В России есть школы, построенные по такому принципу. Например, в Москве это школа имени Тубельского, она была основана в 1985 году. Но сейчас она не в тренде и, естественно, у нее масса проблем. Сейчас финансирование школ подушевое – чем больше школа, тем больше ей выделяется денег. А такие школы, как правило, не очень большие, в них пытаются сохранить особую атмосферу. Поэтому в современных условиях они, как правило, не выживают, их в основном уже объединили с крупными образовательными учреждениями.


– Я была в школе Ямбурга, где практикуется адаптивная модель образования. Как творческий подход в такого рода школах коррелирует с общей утвержденной программой обучения и бесконечной бюрократией?

– Прежде всего, нужно сказать, что Ямбург как педагог и директор – гений. Он создал свою школу более 20 лет назад – тогда такие эксперименты были возможны. Если бы Ямбург захотел сейчас создать свою школу «с нуля», боюсь, у него ничего не вышло бы. Сейчас его школа очень известна, она во многом является визитной карточкой московского образования, поэтому ей дают существовать. Кроме того, Ямбург – очень сильный директор. И, безусловно, он может позволить себе многое из того, чего не позволяют себе большинство учителей.

В школе Ямбурга каждый найдет занятие по душе. Фото: из личного архива Е.А. Ямбурга
В школе Ямбурга каждый найдет занятие по душе. Фото: из личного архива Е.А. Ямбурга

– То есть создание таких школ возможно исключительно при наличии сильного директора?

– Сейчас создание такого рода школ практически нереально. Во всяком случае в Москве. Такие школы создавались в конце 1980-х годов на волне Перестройки, съезда учителей в 1989 году. Тогда действительно была возможность создавать школы так называемых учителей-новаторов, авторские школы. И их было немало.


– Ежегодно в школах происходят какие-то скандалы: то учитель накричит, то указкой отшлепает – и видео инцидента окажется в сети. Создается впечатление, что таких случаев становится все больше. Это действительно так или они просто чаще попадают в публичное пространство из-за интернета?

– Статистики никакой нет и быть не может – никто не знает, каким образом учитывать эти ситуации. И что считать нарушением педагогической этики – вопрос тоже очень спорный. К сожалению, сейчас участились случаи, когда директора, пользуясь статьей в Трудовом кодексе, увольняют учителей за совершение некого «аморального проступка». Что такое аморальный проступок – не знает никто. В юридическом плане такого понятия не существует.

Второй момент. Посмотрите, как сейчас в СМИ и соцсетях представлен учитель. Если он мужчина, то, скорее всего, потенциальный педофил, если женщина – наверняка крикливая дура, поколачивающая детей. Сейчас дети и родители прекрасно знают, что любой негатив об учителе будет радостно растиражирован.


Родители имеют огромную власть в школе, но, к сожалению, не пользуются ею, когда это надо было бы делать.

А еще очень часто звучит такое мнение, дескать, бедный ребенок настолько боится возразить учителю, что тайком записывает его слова на камеру, а потом выкладывает в Сеть. Нужно понимать, что это вранье. Сейчас и ребенок, и родители имеют больший вес, чем учитель. Директор прежде всего поверит родителям, а не учителю или в противном случае рискует лишиться своего места. Родители имеют огромную власть в школе, но, к сожалению, не пользуются ею, когда это надо было бы делать.


– Откуда взялось такое негативное поле вокруг учителей?

– Кампания против учителей началась в 2010 году, который был объявлен Годом учителя. Начался он с показа по Первому каналу многосерийного фильма «Школа» Валерии Гай Германики. На мой взгляд, по федеральному каналу в прайм-тайм такого рода кино просто так не показывают. И очень показательно, что учителя начали ощущать себя во многом оплеванными именно в Год учителя.

Материалов о том, что учителя делают что-то хорошее, очень мало. Зато материалов о том, какие они грубые и некультурные – в избытке. Кстати, как профсоюзник, я это связываю еще и с тем, что плохому работнику можно мало платить. Поэтому сознательно демонстрируется, какие учителя безграмотные – чтобы они не требовали достойной оплаты и улучшения условий труда.


– Есть мнение, что в школу изначально приходят молодые преподаватели, полные сил и инициативы. Но быстро превращаются в озлобленных и ненавидящих детей людей. Это имеет место?

– Это происходит по-разному. Есть люди, которые приходят в школу с горящими глазами. Есть люди, которые приходят в школу просто поработать. В России более миллиона учителей и рассчитывать на то, что все они гении, нет смысла. Учитель – такой же работник, как и любой другой. И ждать от него постоянного горения не стоит.

Другое дело, что работа в школе очень часто приводит к психологическому выгоранию. Именно поэтому учитель имеет право раз в 10 лет взять годичный отпуск (правда, неоплачиваемый), чтобы прийти в себя.

Нужно понимать, что в больших городах молодым учителям есть куда пойти из школы. Если они остаются преподавать, значит, они считают, что находятся на своем месте. Хотя могут, конечно, ошибаться. Но все-таки именно российские учителя пока еще держат нашу школу.

Беседовала Елена Ромашова

Первая часть интервью

© Eva.ru 2002-2022 Все права на материалы, размещенные на сайте, защищены законодательством об авторском праве и смежных правах и не могут быть воспроизведены или каким либо образом использованы без письменного разрешения правообладателя и проставления активной ссылки на главную страницу портала Ева.Ру (www.eva.ru) рядом с использованными материалами. За содержание рекламных материалов редакция ответственности не несет. Свидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС77-36354 от 22 мая 2009 г. выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) v.3.4.325