Марина Литвинович: cтарая политика исчезла


Сегодня, 19 сентября, празднует день рожденья Марина Литвинович - одна из самых известных женщин российского Интернета. Она руководила интернет-департаментом "Фонда эффективной политики", где создавались многие популярные новостные сайты, а затем работала политтехнологом "Союза правых сил". Сейчас Марина совмещает свою политическую деятельность с воспитанием сына. Всему этому и посвящены вопросы Евы.Ру, на которые Марина ответила как раз накануне своего дня рожденья.


- Давай начнем с прошлого. Каким образом ты попала в политику? Можешь ли назвать какой-то переломный момент в своей жизни, когда ты осознала - "вот теперь я точно буду заниматься политикой"?

- Можно сказать, что в политику я попала случайно, с бокового входа. В 1996 году я училась на третьем курсе философского факультета МГУ и относилась к политике настороженно, общественно-политические газеты не читала. Меня мало интересовали тогда идеология и различия политических платформ. Поэтому на думских выборах в 1995 году я голосовала за "зеленых" - потому что про них все было понятно. А потом долго сокрушалась, что они не прошли в Думу.

Началось все с того, что я стала искать работу - стипендии на жизнь не хватало, а я к тому времени жила уже отдельно от родителей. Сначала я попробовала стать журналисткой в неполитическом издании, но мне быстро разонравилось. Потом я попытала счастье на одной известной музыкальной радиостанции - они тогда искали ведущего новостей. Однако я не подошла по причине "грустного голоса".

А потом, совсем случайно, в мае 1996 года, мне сказали о вакансии в Фонде эффективной политики, тогда как раз шла президентская избирательная кампания. Меня приняли на работу, так я там и осталась и проработала до февраля 2003 года. Собственно, всем своим навыкам я научилась именно там. Как-то само собой сложилось, что я занялась политикой, втянулась, освоилась, почувствовала вкус и драйв.

Переломным, скорее, надо считать момент, когда я впервые накануне узнала о завтрашнем решении президента. Это был конец 96 или начало 97 года. А вторым переломным моментом можно считать момент, когда что-то, придуманное именно тобой, реализуется президентом. Или когда ты придумываешь нечто, а потом это вся страна и СМИ обсуждают, а важные персоны комментируют. Тогда ты впервые чувствуешь чудовищную ответственность.

- В конце 90-х ты руководила интернет-департаментом ФЭПа, была причастна к появлению множества сайтов: "Русский журнал", сайты Немцова и Кириенко, SMI.Ru, Elections99.com, Government.ru, Lujkov.ru, Kreml.Org, Страна.Ру... Какие из этих интернет-проектов тебе самой были наиболее интересны?

Каждый проект был по-своему хорош и незабываем. Мы старались всегда делать что-то новое, не повторяться. Мы считали, что технологии работают один раз, что их повторение не дает того результата, который получается в первый раз.

"Русский Журнал" был интересен тем, что это был мой первый интернет-проект: тогда, в 1997 году в российском Интернете было совсем мало СМИ, в основном были авторские обозрения, поэтому мы действовали во многом на ощупь.

Политические сайты были интересны тем, что с их помощью удавалось значительно более эффективно и оперативно решить многие вопросы, которые раньше решались без Интернета: например, создать приемную политика, организовать с ним прямую связь, формировать региональные структуры партии, и многое другое. Сейчас это все кажется обыденным и неинтересным, а в 1998 году это было в новинку.

Потом была опробована технология дискредитации политиков, причем абсолютно не так, как это делается сейчас. Мы тогда не использовали никаких компроматов, прослушек и т.д. Мы просто собирали открытую информацию, правильно ее упаковывали, называли и преподносили ее читателю. Мы делали неформальные сайты, в противовес формальным и зубодробильно-официозным, поэтому наши сайты пользовались большей популярностью.

- Что произошло потом с ФЭПом? Можно ли сказать, что он просто выполнил свою миссию - и умер?

- Да нет, он вроде живет себе. Просто был и, может еще есть миф о ФЭПе. Может этот миф и умер, но сам ФЭП живет. Возможно, "ощущение смерти ФЭПа" связано с тем, что там больше не работают те люди, которые публично этот миф на себе несли (ну, кроме Павловского, естественно).

- Как ты относишься к тому, что тебя считают одним из политтехнологов, "сделавших Путина"? Изменилось ли отношение к этой "победе" с течением времени?

- Ну, это слишком громко сказано. Я кое-что, конечно, делала, но есть большое число людей, может менее известных, которые внесли значительно больший вклад, чем я. Проект "Путин" для меня окончился давно. И, конечно, мне не нравится, что из этого проекта в результате получилось. Несу ответственность и буду исправлять, но не только потому что "проект неудачный", а потому что Россия заслуживает лучшей судьбы.

- Глеб Павловский недавно сказал, что центр политической личности, центр силы и одновременно слабости Путина - это его стремление быть "таким же, как все", "одним из нас". Получается такая стереотипная картинка: наш царь хороший и человечный, он за народ - но между ним и народом стоит огромная система воров и лгунов. Ты согласна с такой картинкой?

- Отрицать большое число "лгунов и воров", конечно, не стану. А все остальное здесь сказанное - это громоздкий набор мифов и стереотипов, который, конечно, совершенно не объясняет нам, кто такой Путин и каков он на самом деле, и что он на самом деле хочет. А также это нас совсем запутывает в настоящем понимании: а что такое "народ"? Почему так интересно, "что такое Путин" и где всяческие его центры - и почему-то совсем никому не интересно, "что такое народ"? В последнее время слишком много внимания тому, кто этого не заслужил.

- В 2003 году ты стала политтехнологом "Союза правых сил". Правильно ли я понимаю, что ты ушла из прокремлевских проектов к оппозиции? Или тут вообще неприемлемо такое понятие - оппозиция?

- Правда в том, что я действительно ушла из "прокремлевских проектов" в СПС. И, конечно же, это был для меня слом. Потому что в какой-то момент ты начинаешь, с опытом, понимать - где заказчик, а где твоя гражданская позиция. С этого момента гражданская позиция диктует тебе место работы.

Я думаю, что есть значительное число политтехнологов и политконсультантов, которые разделяют "свою позицию" и "позицию заказчика" по принципу "деньги не пахнут". И могут работать, даже если "противно". Я так не могу. Нельзя эффективно работать, если ты на самом деле не веришь в то, что ты делаешь. Пусть ты сейчас ошибаешься, пусть через несколько лет окажется, что ты был неправ - но в данный конкретный момент надо верить. А если вдруг перестал - прекращать заниматься проектом.

А являлась ли на тот момент и является ли сейчас СПС оппозицией - это отдельный вопрос. Скорее, СПС - полуоппозиция.

- Почему ты ушла из СПС и чем занимаешься сейчас?

- Я ушла из СПС в октябре 2003 из-за разногласий по поводу ведения избирательной кампании. Я уже много раз попадала в такие ситуации, когда чужие интриги побеждали эффективность и честность - и приходилось уходить.

Сейчас я много чем занимаюсь, в частности готовлю учредительный съезд партии, которую после президентских выборов начала создавать Ирина Хакамада.

- В конце 90-х у тебя как будто было четкое ощущение, с кем бороться - Лужков, Примаков... Сейчас такое ощущение есть? Например, в отношении последних терактов что ты думаешь? Где этот враг?

- Враг в первую очередь в нас самих. Мы сами разными способами позволили в нас стрелять и нас убивать. Мы самоустранились от реальности, а она нашла лазейку, вылезла и ударила в самую больную точку.

Мы вот всем миром помогаем Беслану, но даже не можем проконтролировать, доходит ли до пострадавших наша помощь. Наша сердобольность безответственна. И так во всем.

- Знаешь ли ты, кто делал твой фан-клуб в Интернете (litvinovich.narod.ru)? Как думаешь, почему фан-клуб заявил в этом году о самороспуске?

- Да, я знаю, кто его делал. Почему заявили о самороспуске - не знаю, но не очень переживаю. Там, на фан-клубе, жила и была представлена другая Марина Литвинович, не я. Не в смысле, что мне не нравилось, а просто я не чувствовала, что это про меня. Поэтому эта потеря меня и не тронула. Это как потерять одну из своих фотографий, пусть даже такую, где был "удачный ракурс". Невелика потеря.

- Кажется, что все люди, кто с большим драйвом занимался русским Интернетом 4 года назад, сейчас как-то приуныли. Что ты об этом думаешь?

- Объяснение мне кажется простым: тогда это все только начиналось. Все творили, экпериментировали, выдумывали, рисковали. Опробовали технологии. Со временем стало понятно - что и как работает - появилась рутина и скука. Интернет был для всех просто новым проектом. А в любом проекте есть "старт-апщики" - те, кто придумывает и начинает и те, кто потом занимается рутиной. Вот и пришла рутина, теперь прорывов будет мало.

- Какие проекты/технологии кажутся тебе интересными в современном Интернете? Если бы кто-то решил сейчас использовать Интернет как политический инструмент - какие современные интернет-решения ты бы посоветовала (в отличие от тех, что использовались в конце 90-х)?

- Сейчас мы находимся в ситуации слома старой политики. Старая политика исчезла, новая пока не появилась и не оформилась. Как только она появится, будут понятны и те технологии, которые будут эффективными и результативными в этой новой политике.

- Изменилось ли твое отношение к политике после рождения ребенка?

- Да не только к политике, ко всей моей жизни и ее целям изменилось отношение. Как-то политику тут не выделишь - просто другая жизнь. Ну и появились очевидные вещи, на которые раньше не обращала внимания: теперь, например, военная реформа и состояние образования меня политически больше волнует и интересует, чем раньше. А кроме этого появился зудящий вопрос: "А какая Россия достанется сыну и что я могу сделать, чтобы мне не было стыдно за нее, когда он, повзрослев, столкнется с тем, как она устроена?"

- После всех этих лет можешь ли ты сказать - стоит ли молодым и красивым женщинам заниматься политикой? Какие качества для этого нужны? Каковы главные проблемы на этом пути?

- Конечно, стоит. Если человек чувствует к этому склонность, или призвание, или влечение - конечно, стоит. Качества - больше мужских, чем женских. Проблемы - готовится к тому, что будет много раз "мордой об стол". Но главное - надо быть честным с самим собой, понимать что ты делаешь, хотя бы себя - не обманывать.

- Пользуешься ли ты Интернетом для решения "семейных проблем"? Ну скажем, какими-нибудь сайтами для молодых мамаш, для детей? Тусуешься ли в каких-нибудь сетевых сообществах?

Когда я была беременна, я читала форумы на Mama.Ru - снимала свои волнения и переживания, находила ответы на вопросы, да и просто множество полезной информации.

Сейчас в основном смотрю детские сайты, ищу on-line игры и мультики для сына. Вот недавно искала информацию про детские сады и детские обучающие центры - к сожалению, кроме адресов-телефонов, мало что нашлось, придется спрашивать у знакомых.

Из сетевых сообществ "сижу" только в ЖЖ, этого вполне хватает.

- Какое из культурных событий последнего времени (книга, фильм, концерт) тебя особенно поразило?

Увы и ах! Ничего не поразило. Поражает ведь не сам культурный факт, а то, в каком он оказывается контексте.

Вот из недавнего: помните череду терактов и после нее вторую ночь заложников в Беслане? Когда было страшное ощущение безвыходности и безысходности - власть на переговоры не пойдет, а террористы без уступок не сдадутся? Вот именно в эту ночь, со 2 на 3 сентября я посмотрела "Ночной Дозор". И вот в этом контексте этот фильм сильно меня поразил. Одну гамму чувств и мыслей дополнил другой. Так бывает. Именно поэтому часто пересматриваю фильмы и перечитываю книги - каждый раз нахожу новый смысл.


С Мариной Литвинович беседовал Алексей Андреев
Следите за EVA.RU