Анастасия Николаевна Романова
Великая княжна Анастасия Николаевна Романова с первых лет жизни ломала стереотипы. Родившись четвёртой дочерью Николая II и Александры Фёдоровны, она стала разочарованием для двора: страна жаждала наследника, а появилась ещё одна девочка. Возможно, именно это сформировало её бунтарский характер.
Современники вспоминали Анастасию как энергичную, остроумную девочку с «мальчишескими» повадками. Она без страха лазила по деревьям и крышам дворцовых построек, мастерски пародировала придворных, доводя сестёр до смеха и запросто игнорировала правила этикета — могла забраться с ногами на кресло или устроить шуточную потасовку.
Даже её учитель французского, Пьер Жильяр, отмечал: «Анастасия обладала невероятной живостью ума и тела. Она словно стремилась доказать, что пол — не помеха для приключений».
Современники вспоминали Анастасию как энергичную, остроумную девочку с «мальчишескими» повадками. Она без страха лазила по деревьям и крышам дворцовых построек, мастерски пародировала придворных, доводя сестёр до смеха и запросто игнорировала правила этикета — могла забраться с ногами на кресло или устроить шуточную потасовку.
Даже её учитель французского, Пьер Жильяр, отмечал: «Анастасия обладала невероятной живостью ума и тела. Она словно стремилась доказать, что пол — не помеха для приключений».
Княжна Анастасия и кот с яхты «Штандарт»
Императорская семья традиционно обожала собак. В Александровском дворце жили английские кокер‑спаниели (любимцы императрицы), охотничьи борзые, сопровождавшие царя на выездах, и легавые, чьё присутствие считалось символом аристократизма.
Но Анастасия, с детства очарованная кошками, бросила вызов этой традиции. Её первая «любовь» — корабельный кот с яхты «Штандарт». Во время плавания по Финскому заливу девочка проводила с ним часы, вопреки недовольству матери, считавшей кошек «недостаточно благородными».
Нелюбовь Романовых к кошкам имела глубокие корни: от символики власти — собаки ассоциировались с охотой, дисциплиной и верностью — качествами, важными для монархии, до европейского этикета, ведь кошки считались «уделом простолюдинов». Стоит ли говорить еще и о суевериях? Некоторые придворные верили, что кошки приносят несчастье (особенно чёрные). Анастасия же, вопреки этим предрассудкам, доказывала: любовь к кошкам — не признак дурного вкуса, а проявление личности.
Когда юной княжне не разрешили взять кота во дворец, Анастасия нашла хитрый способ сохранить связь с любимым животным — через рисунки.
Но Анастасия, с детства очарованная кошками, бросила вызов этой традиции. Её первая «любовь» — корабельный кот с яхты «Штандарт». Во время плавания по Финскому заливу девочка проводила с ним часы, вопреки недовольству матери, считавшей кошек «недостаточно благородными».
Нелюбовь Романовых к кошкам имела глубокие корни: от символики власти — собаки ассоциировались с охотой, дисциплиной и верностью — качествами, важными для монархии, до европейского этикета, ведь кошки считались «уделом простолюдинов». Стоит ли говорить еще и о суевериях? Некоторые придворные верили, что кошки приносят несчастье (особенно чёрные). Анастасия же, вопреки этим предрассудкам, доказывала: любовь к кошкам — не признак дурного вкуса, а проявление личности.
Когда юной княжне не разрешили взять кота во дворец, Анастасия нашла хитрый способ сохранить связь с любимым животным — через рисунки.
Котики из письма любимой няне / Котики из письма учителю русского языка
С 1913 года почти каждое письмо Анастасии завершалось изображением кошек. Это был не просто каприз: рисунки превратились в личный шифр, где форма и цвет несли смысл:
- Один спокойный кот — знак доверия и теплоты (часто встречался в посланиях няне);
- Два кота, прижавшихся друг к другу — символ сестринской любви (адресовалось Ольге, Татьяне, Марии);
- Голубые коты — нежность и примирение (использовала после ссор);
- Красные коты с оскалом — гнев или протест (редкий, но запоминающийся вариант).
Интересно, что Анастасия экспериментировала с техникой: иногда рисовала котов тушью, иногда — цветными карандашами, а в поздних письмах даже добавляла им человеческие черты (например, короны или мундиры).
Самый известный пример «кошачьего кода» — письмо учителю русского языка Петру Васильевичу Петрову. В 1915 году, раздосадованная строгими требованиями педагога, Анастасия отправила ему послание с текстом:
«Диктанта не будет. Забудьте обо мне. Ухожу.»
Внизу — три красных кота с выпученными глазами и подписью «Вонючка» (так она прозвала учителя за его резкий запах табака).
Реакция Петрова стала легендой: он ответил вежливым письмом, где похвалил «художественный талант» ученицы и добавил: «Даже гнев великой княжны достоин кисти художника». Диктант всё же состоялся, но этот эпизод показал: даже в строго регламентированной жизни царской семьи оставалось место для юмора и индивидуальности.
Самый известный пример «кошачьего кода» — письмо учителю русского языка Петру Васильевичу Петрову. В 1915 году, раздосадованная строгими требованиями педагога, Анастасия отправила ему послание с текстом:
«Диктанта не будет. Забудьте обо мне. Ухожу.»
Внизу — три красных кота с выпученными глазами и подписью «Вонючка» (так она прозвала учителя за его резкий запах табака).
Реакция Петрова стала легендой: он ответил вежливым письмом, где похвалил «художественный талант» ученицы и добавил: «Даже гнев великой княжны достоин кисти художника». Диктант всё же состоялся, но этот эпизод показал: даже в строго регламентированной жизни царской семьи оставалось место для юмора и индивидуальности.
Анастасия Романова
Сегодня письма с рисунками Анастасии хранятся в Государственном архиве РФ. Их изучают не только историки, но и психологи: эти послания — редкий пример того, как ребёнок в условиях жёстких дворцовых норм находил способы самовыражения.
Примечательно, что после 1917 года, даже в Тобольске, куда семья была сослана, Анастасия продолжала рисовать котов на полях записок. Последний известный рисунок — голубой кот с подписью «Всё ещё верю» — датирован январём 1918 года.
Так, через простые кошачьи силуэты, мы видим не «маленькую принцессу», а живого человека — смешного, упрямого и бесконечно обаятельного.
Ранее мы писали, как Зинаида Юсупова высмеяла жену Николая II Александру.
Фото: свободные интернет-источники
Примечательно, что после 1917 года, даже в Тобольске, куда семья была сослана, Анастасия продолжала рисовать котов на полях записок. Последний известный рисунок — голубой кот с подписью «Всё ещё верю» — датирован январём 1918 года.
Так, через простые кошачьи силуэты, мы видим не «маленькую принцессу», а живого человека — смешного, упрямого и бесконечно обаятельного.
Ранее мы писали, как Зинаида Юсупова высмеяла жену Николая II Александру.
Фото: свободные интернет-источники
