Родительский контроль или как мы писали эссе

Мой сынок Сережа - ученик восьмого класса и редко теперь просит помощи в уроках, такие прекрасные времена. Но вчера настиг меня в коридоре, где я с удовольствием прогуливалась перед сном, и сказал хрипло…

Родительский контроль или как мы писали эссе

- Мне надо написать эссе. А я не знаю, о чем. Там цитата какая-то. Непонятная.

Сначала я, естественно, начала кричать. Я всегда забираю с высокой ноты, это позволяет детям ощущать небезразличие родителя и свою востребованность в семье.

- Блин, - кричала я в коридоре, - а почему надо вспоминать об эссе в половине первого ночи? Я не могу думать в половине первого ночи! Я в половине первого ночи могу только есть и спать!

Потом мне стало стыдно. Я же все-таки мастерица писать эссе на заданные темы. А тут ребенок, можно сказать, единственный сын. Да еще и единственная дочь вытащилась из своей комнаты и спросила:

- А можно не орать?

- Можно! – проорала я, и пошла знакомится с цитатой.

Это была прекрасная цитата.

- Мы изменили свое окружение так радикально, что теперь должны изменить себя, чтобы жить в этом окружении, - зачитал мне сын из учебника, - Н. Винер, американский ученый.

- Американский ученый, - повторила глубокомысленно, - Н. Винер.

Так я маскировала, что понятия не имею, о чем должно быть ребенкино эссе. Мы изменили свое окружение так радикально! Что!

- Ээээ, - сказала я. – Отличная тема.

- Ну, - подбадривал меня Сережа, - дальше.

Он ходил по своей маленькой комнате, со шкафа за движением наблюдал кот. На диване валялась толстовка гигантского размера. Мне стало немного грустно: а ведь давно ли сыну было полгода и он, изображая «ладушки-ладушки», не мог достать короткими ручками до большой головы? А теперь, конечно, американский ученый, Н. Винер.

- Мам, - напомнил о себе Сережа, - ну что там.

- Колобок, - не очень уверенно начала я, - надо придумать что-то парадоксальное, это порадует педагога. Вот смотри! Колобок радикально изменил свое окружение, уйдя от бабушки и дедушки. Но не смог изменить самого себя, чтобы жить в новом окружении волка, зайца и лисы. И его съели.

Сынок посмотрел на меня со смутным сожалением.

- Мама, - сказал он, - это эссе по обществознанию. Какой еще колобок.

- А чем плох колобок? – отстаивала я идею, - эпос. Мудрость русского народа. Хитрость русского зверя. То, сё.

- Не хочу колобка, - упорствовал Сережа, - не хочу хитрость русского зверя.

- Давай тогда мощь русского оружия, – предложила я отличный вариант. – План Гитлера «Барбаросса» провалился, и знаешь, почему?

- Почему, - без интереса спросил сын.

Откровенно говоря, четкого ответа я не имела.

- Ннну, очевидно, план молниеносной войны Гитлера оказался нежизнеспособным именно потому, что немецкие солдаты не смогли … эээ. Не смогли немецкие солдаты…и высшее военное руководство...

- Изменить себя, чтобы жить в окружении волка, зайца и лисы, - развязно завершил фразу сын.

Я обиделась. Вот она, неблагодарность детей! Мать подарила им жизнь, в час ночи ломает голову на дурацкие темы американских ученых, а они глумятся!

- Вот и думай тогда сам! – запальчиво выкрикнула я.

В комнату зашла дочь.

- Студень, - сказала она высокомерно.

- Что студень? – переспросили мы.

- Октябрь по-украински, - объяснила дочь и почесала голову под волосами.

- Кстати, - встрепенулся сын, - а как звали Морзе? Ну, который насчет азбуки.

- Тарас, - быстро ответила дочь

- Кажется, Николай, - одновременно произнесла я.
Морзе звали - Сэмюэль Финли Бриз. А эссе сынок написал сам. В основном про tempora mutantur et.

Наталья Апрелева

Ссылки по теме:

Авторская колонка Апрелевой
Форум "Психология любви"

Читайте нас в Facebook, Instagram

Рассказать друзьям