Не ломайте мальчику жизнь: почему общество поддерживает харассмент

Колумнист Евы.Ру Алла Боголепова - о самом обсуждаемом скандале с харассментом, греческом хоре поддерживающих, ответственности за поступки и праве жертвы на справедливость.

Не ломайте мальчику жизнь: почему общество поддерживает харассмент

Мне никогда не было симпатично движение #metoo. Мне казалось, что его массовость размывает действительно серьезную проблему домогательств, что оно стало модным настолько, что утратило честность. Что слишком много в нем появилось королев трагедии, drama queen, которые раздувают незначительные, в общем, истории до уровня «сломанной жизни». Что огромное количество этих признаний не стоит того, чтобы так переживать. В конце концов, ну подкатывает к тебе несимпатичный тип, ну отправь его по известному адресу, забудь и живи себе дальше. Так было, так будет, и, как сказала бы Франсуаза Саган, «не из-за чего тут меняться в лице».

Тем более, что формируются потихоньку новые правила, и количество людей, готовых им следовать, растет медленно, но достаточно верно. Все же домогательства перестают быть общим местом, у нас есть поддержка, причем именно той части общества, которая действительно на что-то влияет.

Я ошибалась. Я была неправа.

Безобразная история, случившаяся в одном из самых либеральных СМИ, своего рода флагмане борьбы с сексуальными домогательствами, преподала мне несколько жестоких, но весьма ценных уроков, благодаря которым я больше никогда не позволю себе саркастическую ухмылку при виде хэштега #metoo.

Урок первый: да, харассмент больше не считается нормой. Мужчины, по крайней мере, многие из них, перестали считать домогательства своим неотъемлемым правом. Но теперь это запретный плод, сорвать который может только настоящий мужик, что не боится ни бога, ни черта, ни скандала.

Реальный мачо знает правила, но плевать на них хотел, потому что правила соблюдают только запуганные злыми феминистками лошки. Очень часто «реальный мачо» считает, что домогательства - штука действительно мерзкая, но только не в том случае, если домогается он сам. Да он и не домогается, это гаденькое понятие применимо только к мерзким мужичонкам с потными руками. Он, мачо, проявляет интерес, и глупа та женщина, которая не понимает: я же презрел опасность! Я не испугался схватить тебя за задницу, потому что я крутой. И еще мне за это ничего не будет.

Урок второй: несмотря на страшные истории про массово уволенных и сжитых со свету мужчин, домогательства в абсолютном большинстве случаем продолжают оставаться безнаказанными.

А когда жертва пытается требовать справедливости, включается греческий хор с ораторией «Не ломай мальчику жизнь». Хор этот, как ни поразительно, преимущественно женский. Не ломай мальчику жизнь, мальчик хороший, он просто напился. У него стресс. Личные проблемы. А ты, кого он публично унизил, ему даже не нравишься, ты просто попалась под руку. Оказалась в неудачное время в неудачном месте. И неважно, что эта ущербная логика расчеловечивает пострадавшего и низводит его до уровня мебели. Неважно, что именно так может сказать любой, кто изнасиловал случайную прохожую. Ты дура, что ли, ничего ж личного!

Не ломайте мальчику жизнь: почему общество поддерживает харассмент

Мальчику может быть восемнадцать или сорок восемь, мальчик может вести себя как законченный скот, но это не имеет значения, поскольку - и это урок третий - граница допустимого все еще определяется статусом: высокоранговая особь может позволить себе больше, чем прочие. Человек известный, имеющий скорее позитивную репутацию, успешный в профессии - имеет право унижать того, кто добился меньшего.

«У него книги, телевидение, лекции и уважение публики, а ты кто такая?»

«Да тебе льстить должно, что он на тебя посмотрел!»

И относительно новое, но уже ставшее классикой: «Хайпануть решила на известной личности?»

Главное, чтобы «мальчик» был «своим». Как в мои пятнадцать лет, когда ровесники из соседней деревни пытались изнасиловать девушку, и сел только юный маргинал с родителями-алкоголиками. А хороший мальчик-отличник из полной семьи пошел в институт, потому что «тот все равно сопьется, а хорошему мальчику как же жизнь ломать?»

Урок четвертый: на жертве теперь лежит не только бремя доказательства - жертва кругом должна даже в том случае, если обидчик признал вину. Собственно, в этой ситуации она должна даже больше: понять и простить. Это качественно новый уровень виктимблейминга - когда жертву начинают винить уже не в том, что «спровоцировала», а в том, что посмела не перестать считать себя оскорбленной, когда обидчик повинился.

Прежде жертве отказывали в праве на справедливость. Теперь отказывают даже в праве на эмоции. Оказавшись в ситуации, созданной против ее воли, она обязана в этой ситуации вести себя так, как хочет тот, кто ее создал. Реагировать так, как нужно насильнику. Испытывать комфортные для него эмоции - или изображать их. Именно жертва должна искать выход, который удовлетворил бы всех, но не ее. Спускать на тормозах. Делать вид, что ничего не было. Отшутиться. Дать в морду или, если уж совсем невмоготу - позвать мужа, чтобы в морду дал он. Разобрался, так сказать, по-мужски. Что, он не считает драку приемлемым способом решения конфликта? Да он не мужик у тебя, что ли?

Не ломайте мальчику жизнь: почему общество поддерживает харассмент

Не ты заварила эту кашу, но расхлебывать ее заставляют тебя. Ты по-прежнему всего лишь инструмент для решения чужих проблем. Сначала, когда тебя схватили за задницу, личных. Потом, когда скандал выплыл наружу - профессиональных. Не своих, нет. Постороннего мужика, который сначала домогался, а теперь выпутывается. И мизансцена выглядит эффектно: кающийся «домогалец», который «не понимает, как это могло случиться», хор «Не ломай мальчику жизнь», отдельные солисты «Да ты ж никто, а он успешный» - и ты, от кого «не убудет», и кто должна «понять и простить».

Эффектно, да. И очень мерзко. Ему - поддержка и пожелания «чтобы все это поскорее закончилось». А ты бессердечная стерва, которая, может, сама довела святого «мальчика», а теперь не хочешь отпустить ему грехи.

Не ломайте мальчику жизнь: почему общество поддерживает харассмент Журналист Алла Боголепова Это, впрочем, не беда. Он сам себе все отпустил. А ты, если вздумаешь упорствовать в своем «непрощении», начнешь вызывать у окружающих раздражение: ну он же извинился, чего тебе еще надо, в Сибирь его сослать, расстрелять? Да хватит уже носиться со своей типа травмой, подумаешь, жизнь ей разрушили. К доктору иди, раз такая нервная.
Именно так, именно этими словами я реагировала прежде на хэштег #metoo.
Больше не буду.
Потому что за историями, которые порой кажутся нам незначительными и не стоящими переживаний, на самом деле стоит не столько стремление отомстить, сколько естественное для любого человека желание справедливости. Простой справедливости, когда ответственность на том, кто схватил за задницу. А не на том, кого схватили.

Читайте нас в Facebook

Рассказать друзьям

rambler